Поиск
На сайте: 567989 статей, 285490 фото.

Бальзак, Оноре де

(Перенаправлено с Бальзак Оноре де)
Оноре де Бальзак

Дата рождения: 20 мая 1799
Место рождения: Тур, Франция
Дата смерти: 18 августа 1850
Место смерти: Париж, Франция

Оноре́ де Бальза́к (фр. Honoré de Balzac, 20 мая 1799, Тур18 августа 1850, Париж) — французский писатель. Настоящее имя — Оноре Бальзак, частицу «де», означающую принадлежность к дворянскому роду, начал использовать около 1830.

Учился в Париже. Юношей работал у нотариуса, готовясь к карьере нотариуса или поверенного. В 23—26 лет напечатал ряд романов под различными псевдонимами, не поднимавшихся над средним уровнем романтических писаний того времени. Обескураженный литературной неудачей, он увлекается коммерческими делами; ставит опыты производства дешёвой бумаги, задумывает издание популярных французских писателей в неслыханных для того времени тиражах, вступает компаньоном в типографию, надеясь — как он после говорил — нажить состояние и таким образом получить возможность целиком отдаться литературе и прославиться через неё.

Бальзак оказался плохим коммерсантом. Разорившись и задолжав, он вернулся к литературе, вернулся на всю жизнь, чтобы в литературе выразить основную страсть французского буржуа и буржуазного интеллигента его времени: разбогатеть и прославиться.

В 1829 выходит первая подписанная именем Бальзак книга: «Шуаны». В следующем году он пишет семь книг, среди них «La paix du ménage» (Семейный мир), «Gobseck» (Гобсек), привлёкших широкое внимание читателя и критики. В 1831 публикует свой философский роман «Шагреневая кожа» и начинает роман «Женщина тридцати лет». Эти две книги высоко поднимают Бальзак над его литературными современниками.

1832 — рекордный по плодовитости: Бальзак публикует девять полных произведений, III и IV главы его шедевра: «Женщина тридцати лет» и триумфатором входит в литературу. Читатель, критик и издатель набрасываются на каждую новую его книгу. Если ещё не реализована его надежда разбогатеть (так как тяготеет огромный долг — результат его неудачных коммерческих предприятий), то осуществлена зато его надежда прославиться, его мечта талантом завоевать Париж, мир. Успех не вскружил головы у Бальзака, как это случилось со многими его молодыми современниками. Он продолжает вести усердную трудовую жизнь, просиживая у своего письменного стола по 15-16 часов в сутки; работая до зари, он ежегодно публикует три, четыре и даже пять, шесть книг. Не следует однако думать, что Бальзак писал с особой лёгкостью. Многие свои произведения он много раз переписывал, перерабатывал: некоторые свои произведения писал в течение ряда лет, по три, четыре главы в год. Так он писал «Женщину тридцати лет» и другие.

В созданных в первые пять-шесть лет его систематической писательской деятельности произведениях (свыше тридцати) изображены разнообразнейшие области современной ему французской жизни: деревня, провинция, Париж; различные социальные группы: купцы, аристократия, духовенство; различные социальные институты: семья, государство, армия. Огромное количество художественных фактов, которое заключалось в этих книгах, требовало своей систематизации.

Художественный анализ должен был уступить место художественному синтезу. В 1834 у Бальзака зарождается мысль создать многотомное произведение — «картину нравов» его времени, огромный труд, впоследствии озаглавленный им «Человеческая комедия». По мысли Бальзака «Человеческая комедия» должна была быть художественной историей и художественной философией Франции, как она сложилась после революции.

Над этим трудом Бальзак работает в течение всей своей последующей жизни, он включает в него большинство уже написанных произведений, специально для этой цели перерабатывает их. Это огромное литературное издание он наметил в следующем виде:

Первая часть — «Этюды о нравах» (Etudes de Moeurs) — шесть отделов: «Сцены из частной жизни» (задумано 32 романа, осуществлено 28); «Воспоминания двух молодожёнов» (Mémoires de deux jeunes époux, 1842) «Модест Миньон» (Modeste Mignon, 1834), «Семейный мир» (La paix du ménage, 1830), «Тридцатилетняя женщина» (La femme de trente ans, 18311835), «Отец Горио» (Le père Goriot, 1835) и другие; «Сцены из провинциальной жизни» (19—14): «Евгения Грандэ» (Eugénie Grandet, 1834); две серии романов: «Парижане в провинции» (Les parisiens en province) и другие (18341843); «Сцены из жизни Парижа» (22—18): «Величие и падение Цезаря Биротто» (Grandeur et décadence de César Birotteau, 1837), «Банкирский дом Нусенгена» (Maison Nucingen, 1838); серия романов: «Великолепие и нищета куртизанок» (Splendeurs et misères des Courtisanes, 18381843); «Сцены из политической жизни» (8—4): «Эпизод времён террора» (Un Episode sous la Terreur), «Тёмная история» (Une ténébreuse Affaire, 1841) и др.; «Сцены из военной жизни»: «Шуаны» (Les Chouans, 1829) и «Страсть в пустыне» (Une passion dans le désert); «Сцены из деревенской жизни» (5—3): «Крестьяне» (Les paysans, 1844), «Деревенский врач» (Le médécin de campagne, 1833), «Деревенский священник» (Curé de village, 1839).

Вторая часть — «Философские исследования» (Etudes philosophiques). Задумано 27 произведений, из них осуществлено 22: «Шагреневая кожа» (La peau de chagrin, 1831), «Неизвестный шедевр» (Le chef-d’oeuvre inconnu), «В поисках абсолюта» (A la récherche de l’Absolu, 1834), серия романов: «Екатерина Медичи» (Sur Catherine de Medicis) и другие (18351843).

Третья часть — «Аналитические исследования» (задумано 5 — осуществлено одно произведение: «Физиология брака»).

Бальзак так вскрывает свой замысел: «„Исследование нравов“ даёт всю социальную действительность, не обойдя ни одного положения человеческой жизни, ни одного типа, ни одного мужского или женского характера, ни одной профессии, ни одной житейской формы, ни одной социальной группы, ни одной французской области, ни детства, ни старости, ни зрелого возраста, ни политики, ни права, ни военной жизни. Основа — история человеческого сердца, история социальных отношений. Не выдуманные факты, а то, что везде происходит».

Установив факты, Бальзак предполагает показать их причины. За «Исследованием нравов» последуют «Философские исследования». В «Исследовании нравов» Бальзак изображает жизнь общества и даёт «типизированные индивидуальности», в «философских исследованиях» он судит общество и даёт «индивидуализированные типы». За установлением фактов («Исследования о нравах») и выяснением их причин («Философские этюды») последует обоснование тех принципов, по которым должно судить о жизни. Этому послужат «Аналитические исследования». «Нравы — зрелище, причины — кулисы и механизм представления комедии человеческой жизни, принципы — автор». Так человек, общество, человечество будут описаны, судимы, анализированы в произведении, которое будет представлять собой «Тысячу и одну ночь» Запада.

Продемонстрировав свою систему при помощи поэзии, Бальзак предполагает её проверить наукой в «Опыте о человеческих силах». Воздвигнув этот дворец, он, «дитя и насмешник», исчертит его огромными арабесками «Ста забавных сказок» — «Contes Drôlatiques».

Задуманное гигантское сооружение Бальзак воздвиг, хотя вместо предполагавшихся 143 произведений «Человеческая комедия» состоит только из 92. Неосуществлёнными остались главным образом «Сцены из военной жизни» — из 25 задуманных Бальзаком произведений он написал только два: «Шуаны» и «Страсть в пустыне». Предполагавшиеся «Сцены из военной жизни» должны были трактовать историю: «Вандейцы», «Французы в Египте», «Ваграмское поле», «Москва», «Битва под Дрезденом» и т. д.

Но Бальзак, создавший художественную историю Франции июльской монархии, был целиком поглощён своей эпохой; история была ему чужда. Точно также Бальзак-художник не был ни моралистом, ни философом. Между тем «Аналитические исследования» должны были быть развитием и утверждением его принципов. «Принципы, — говорил он, — это автор». Но основным стимулом к творчеству Бальзак было общество, объективная среда, а не его авторское субъективное самоуглубление и не его философские научные системы. У Бальзак таковых не было. Он поэтому только вскрыл среду, не дав обещанной философии, принципов и науки. Он не осуществил серии «Аналитические исследования». «Физиология брака» была написана ещё до того, как он разработал свою схему «Человеческой комедии». Но как «Физиология брака», так и произведения, вошедшие в его «Философские исследования», по существу являются дальнейшей разработкой его «Исследований о нравах».

Ценность шедевра отдела «Философские этюды», романа «Шагреневая кожа» — не в рассказе о таинственном куске кожи, символически выражающем мысль, что за каждый миг радости человек платит частицей своей жизни и чем ближе к желанной цели человек, тем он ближе к концу своей жизни. Ценность этого произведения в ярком показе парижской жизни, в выявлении одного из основных сюжетов Бальзак — борьбы молодого талантливого юноши за славу, за Париж, его отчаяние и самоубийство. Но если Бальзак не осуществил всего своего плана «Человеческой комедии», если осуществлённое не во всём соответствовало схеме замысла, зато он оставил огромное литературное наследие, не вошедшее в этот план.

Таковы, помимо намеченных в плане «Забавных сказок», два лучших его романа «Бедные родственники» («Кузина Бетта» и «Кузен Понс»), драмы («Вотрен»), «Портреты и литературная критика» (Portraits et critique littéraire), «Исторические и политические опыты» (Essais historiques et politiques) и два тома писем, содержащих — особенно его «Письма иностранке» (Lettres à l’Etrangère) — огромное количество фактов из французской литературной и общественной жизни и суждений о его великих современниках — Вальтер Скотте, Ж. Санд, В. Гюго и многих других.

Конец 1820-х и начало 1830-х гг., когда Бальзак вошёл в литературу, был периодом наибольшего расцвета творчества романтизма во французской литературе. Романтики звали от жизни, как она есть, к жизни, какой она должна быть. Консервативные романтики, идеологи погибающей аристократии (Шатобриан (см.), А. де Виньи и другие) взывали к средневековью, к «гению христианства», к аристократической монархии. Радикальные романтики, идеологи радикальной мелкобуржуазной демократии — к демократической республике, к «республике милосердия» (В. Гюго), к утопическому социализму (Ж. Санд). Бессильные осуществить свою классовую волю на основе реального соотношения социальных сил, романтики взывали к консервативному прошлому или проецировали утопическое будущее.

Большой роман в европейской литературе к приходу Бальзак имел два основных жанра: роман личности — авантюрного героя («Жиль-Блаз» Лесажа, «Робинзон Крузо» Д. Дефо и другие) или самоуглубляющегося, одинокого героя («Страдания молодого Вертера» В. Гёте, «Новая Элоиза» Ж.-Ж. Руссо и другие) и исторический роман (Вальтер Скотт). Роман личности — был апологетикой индивидуальности в условиях, когда молодой буржуазный коллектив ещё бессилен был диктовать свою волю. Исторический роман был самосозерцанием в зеркале истории в дни её будней. Теперь буржуазная личность больше не одинока и не изолирована: переживания буржуа — это то, что «происходит повсюду». Теперь буржуазия, перефразируя Людовика XIV, заявляет: «история — это я».

Писатель буржуазии отворачивается от романтической избранной индивидуальности, от демонической личности. И Бальзак рвёт с традицией романа личности. Он отходит от исторического романа В. Скотта. Буржуазии времени Бальзак предстоит будущее, и её писателю незачем углубляться в прошлое. Его герой — не демоническая личность и не историческая личность, не «Цезарь полководец и император, а купец, парфюмер Цезарь Биротто» (В. Фриче).

Он стремится показать «типизированную индивидуальность» и «индивидуализированный тип», дать картину всего общества, всего народа, всей Франции. Не легенда о прошлом, а картина настоящего, художественный портрет буржуазного общества стоит в центре его творческого внимания. Если можно и должно уделить внимание истории, то лишь тем её страницам, на которых начертана запись о политическом рождении буржуазии, о её героических юношеских днях. Буржуазное господство родилось в огне гражданских битв и революционных войн. «Сцены из военной жизни», которые по замыслу автора должны были заполнить целых 25 книг «Человеческой комедии», были бы посвящены этим героическим деяниям буржуазии. «Солдаты республики» (Les soldats de la République), «Ваграмская равнина» (La plaine de Wagram), «Москва», «Последнее поле битвы» (Le dernier champ de bataille) — таковы темы этих исторических романов.


Но героические дни — для буржуазии её прошлое, от которого она все больше отходит. Её знаменоносец сейчас банкир, а не полководец, её святыня — биржа, а не поле брани. Исторический замысел Бальзак остаётся в своих главных частях неосуществлённым. Буржуазия самоутверждается. Она и её писатель поглощены своим историческим настоящим. Нет у Бальзака ни необходимых красок, ни пафоса для воскрешения тех героических дней и дел.

Бальзак останавливается на исторических эпизодах постольку, поскольку они служат пропаганде его роялистических и католических убеждений. «Шуаны» — борьба вандейцев против республики, их верность королю — ранний роман (1829), где литературная гегемония романтиков ещё сильно сказывается; «Эпизод из времён террора» (1830) — жертвенная верность религии и престолу; «Вендетта» (1830), «Тёмная история» (1841) — два эпизода, изобличающие аморальность Наполеона I; во всех этих исторических произведениях Бальзак кается в «грехах революционной молодости» буржуазии, роялистски реабилитирует и прославляет некоторые, по его мнению, незаслуженно пострадавшие святыни, показывает «изнанку современной истории» — «L’Envers de l’histoire contemporaine», как был озаглавлен один из его исторических эпизодов.

Не героическая личность и не демоническая натура, не историческое деяние, а современное буржуазное общество, Франция июльской монархии — такова основная литературная тема эпохи. На место романа, задача которого дать углублённые переживания личности, Бальзак ставит роман о социальных нравах, серию «Исследования о нравах»; на место исторических романов — художественную историю послереволюционной Франции.

«Исследования о нравах» развёртывают картину Франции, рисуют жизнь всех сословий, все общественные состояния, все социальные институции. Ключ к этой истории — деньги. Её основное содержание: победа финансовой буржуазии над земельной и родовой аристократией, стремление всей нации стать на службу буржуазии, породниться с ней. Жажда денег — основная страсть, высшая мечта. Власть денег — единственная несокрушимая сила: ей покорны любовь, талант, родовая честь, семейный очаг, родительское чувство.

По её приказу дети предают родителей. Накопитель поэтому первый в ряду типов Бальзак: Гобсек (1830), старик Грандэ (1834), Отец Горио (1835) — не Плюшкины, не скупцы, а накопители. Они — не характеры, не олицетворение определённой страсти, как «Скупой рыцарь» Пушкина, а социальные категории.

Их сбережения не загнивают, не погибают зря, как у Плюшкина. Они — основа новой власти, они — сила, созидающая новую Францию. Грандэ, у которого каждый кусок сахару на учёте, держит в своих руках всю свою провинцию. Гобсек, который живёт как нищий, — владыка Парижа; ему покорны все, ибо все у него в долгу.

Накопители подготовили приход банкиров. Банкир — второй основной социальный тип Бальзака. Банкир Нусенген («Отец Горио» и «Банкирский дом Нусенгена», 1838), богач Камюзо («Погибшие мечтания», ч. 2, 1839), банкиры, приведшие к гибели Цезаря Биротто («Величие и падение Цезаря Биротто», 1837) — Наполеоны биржи.

Стратегия этих полководцев столь же сложна, их поражения столь же роковые, а их победа дарует власть над Парижем, над Францией, над миром, как Ватерлоо или Аустерлиц; так же вся современная Франция стремится заслужить их банкирскую милость, как некогда милость императора.

Деньги, банки — солнце Франции. Бывший лавочник покупает своей дочери в мужья графа, маркиз бросает свою возлюбленную, маркизу, чтобы жениться на обладательнице большого приданого («Отец Горио»). Сам Людовик, вынужденный допустить на свои придворные балы дочерей разбогатевших на военных поставках вермишельных фабрикантов, утешает себя: «eiusdem farinae» — эти купеческие дочки «из того же теста», что великосветские дамы, окружавшие некогда двор его абсолютистских предков. Владыка Франции — Париж, господин Парижа — биржа. Она владеет салонами, политикой, прессой, литературой, театром.

Молодые люди, устремляющиеся в Париж с надеждой завоевать столицу своим талантом, погибают, как Люсьен («Погибшие мечтания»), или делают карьеру, как Растиньяк («Отец Горио», «Банкирский дом Нусенгена», «Погибшие мечтания»), в зависимости от того, умеют они или не умеют угождать жёнам банкиров, салонным дамам и актрисам, которые у политиков и банкиров на содержании. Талантливый поэт и критик Люсьен едет в Париж. Он полон жажды творчества и веры, что путь к славе — через искреннее и проникновенное вдохновение. Нравы парижской прессы и политических салонов приучают его проституировать свой талант, писать пасквили о книгах, которыми он восторгается, и восхвалять пошлость и бездарность.

Молодой провинциальный бедный студент Растиньяк приезжает в Париж с верой в науку. Дочери Горио, которым светские дела не позволяют самим явиться на похороны отца, пожертвовавшего для них всем, но которых светские нравы понуждают прислать на похороны пустые кареты, эти женщины его учат, что путь к жизни надо себе проложить не через науку, а через их будуары.

Опыт Люсьена и Растиньяка обобщает бывший каторжник, объявивший войну обществу, циник Вотрен («Отец Горио», «Последнее воплощение Вотрена»): «принципов нет, — учит он Растиньяка, — а есть события, законов нет — есть обстоятельства. Порок в силе, презирайте людей и высматривайте петли, сквозь к-рые можно выбраться из сети законов». В подтверждение «философии» Вотрена Бальзак показывает гибель талантов, торжество авантюристов.

Циник Вотрен, карьерист Растиньяк — «типизированные индивидуальности», характеризующие всю Францию. «Сцены из жизни Парижа», видоизменяясь сообразно условиям и обстановке, находят своё продолжение в «Сценах из жизни провинции» (серии романов: «Холостяки» — «Les Célibataires»; «Парижане в провинции» — «Les parisiens en province»; «Провинциалы в Париже», «Утраченные иллюзии»), в «Сценах из деревенской жизни» («Крестьяне», «Деревенский доктор», «Деревенский священник»), в «Сценах из частной жизни», в судьбе «Бедных родственников» («Кузина Бетта», «Кузен Понс»).

Философия Вотрена и практика Растиньяка выражают собой сущность государства и политических партий, прессы и литературы, церкви и семьи. Бальзак не знает больше целомудренно вздыхающих влюблённых. Он знает «Брачный контракт» (1835), тоску «Старой девы» (1836), «Физиологию брака», «Великолепие и нищету куртизанок» (18381843), «Женщину тридцати лет», которая приобрела во французской и мировой литературе типовое значение. Жизнь этой женщины «бальзаковского возраста» — беспрерывная цепь лжи, печальных разочарований и опять-таки «потерянных иллюзий», горьких унижений.

«Человеческая комедия» — история Франции после революции. Её основной смысл: миром владеют деньги. Земельная аристократия уступила место финансовой буржуазии, но если Франция не пожалела жертв для борьбы против земельной аристократии, зато все покорны финансовой буржуазии. Борьба идёт не за свержение, а за место её под солнцем. Единственный независимый человек во Франции — это каторжник Вотрен.

Время Бальзака — время больших театральных успехов его великих литературных собратьев — А. Дюма, В. Гюго и других. Завоевав литературу, Бальзак не мог не устремиться на сцену. Его драмы были вообще посредственными переделками его романов («Семейная школа» — «L’école du ménage», 1839 и другие).

Большим театральным событием могла бы стать его пьеса «Вотрен». Перевоплощение Вотрена из каторжника в салонного льва, его философия цинизма, провозглашаемая с подмостков театра, содержали в себе огромный взрывчатый материал. Буржуазная аудитория освистала «Вотрена» (1840), а правительство июльской буржуазной монархии сняло пьесу после первой постановки.

Творчество Бальзака обычно характеризовали как стремление внести в литературу принципы научного исследования, а самый литературный метод Бальзака рассматривали как результат влияния господствовавшего научного метода. Следуя учению Бюффона о влиянии среды на образование индивидуума, Бальзак рассматривает человека как продукт среды. Он положил основу методу документальности в литературе и создал базу для последующего так называемого «экспериментального романа» Э. Золя. Но этот метод нельзя рассматривать только как результат воздействия науки на литературу; как и позитивизм в науке, литературный реализм Бальзака был социальным требованием буржуазии, результатом её торжества. Романтики — писатели уходящего дворянства или немощной мелкобуржуазной демократии принуждены жизни противопоставить свою тоску о прошлом или утопическую мечту о будущем. Буржуазия времени Бальзака — могущественна.

О комедии жизни писали и романтики. А. де Мюссе писал: скучно, потому что «всегда те же актёры и та же комедия», А. де Виньи жалуется на «комедию жизни». Но не их примеру Бальзак следовал, выбрав заглавие: «Комедия жизни». Для них жизнь комедия, ибо они обмануты ею. Для него жизнь — борьба самоутверждающейся силы. Он пользуется словом «комедия» не в его комическом значении, а в том смысле, какой традиция ему придала при истолковании шедевра Данте: жизнь — извечное представление.

Жертвенный путь от купца Цезаря к банкирскому дому Нусенгена (В. М. Фриче) объясняет то, что, несмотря на свой так называемый объективно-научный метод, Бальзак не чужд морализирования. От буржуазной природы Бальзак — его реализм, от кризиса приспособления родной социальной группы к новому этапу капитализма — то, что в его творчестве сохранились элементы романтизма, к-рые в первые годы толкали его даже к созданию полумистических произведений, как "Louis Lambert (1837) и Seraphita (1835).

Эти книги, впоследствии прославленные символистами, были справедливо оценены Э. Фаге как дань романтической моде. Основная черта творчества Бальзака в том, что он идеализирующую схематику романтиков заменяет индивидуализированными типами. Он преодолевает романтизм тем, что показывает, как романтик в быту изживает свои иллюзии. Верный научным принципам, он строит на документе, на факте, но не доверяет действенности факта. Он подсказывает свою оценку, хвалит или осуждает. При всей неисчерпаемости своих комбинаций Бальзак время от времени подгоняет события. Преодолевая раскрытый приём романтиков, который состоял в том, что люди действовали по заранее предписанному автором принципу добра или зла, Бальзак все же не доходит до скрытого приёма Флобера, Мопассана, у которых события развиваются по их внутренней закономерности, а типы вырастают с присущей им органичностью.

Приёмы Бальзака лишь полускрытые. Он их разоблачает своими подсказываниями, авторскими отступлениями, осуждениями и восхвалениями, он помогает иной раз действию невероятными случайностями и совпадениями происшествий. Привнесённые от романтиков идеологизм, элементы обнажённой тенденции отнюдь не были результатом бессилия Бальзак до конца изжить романтические каноны. Они отвечали требованиям купеческой буржуазии, которая не смогла отстоять свои старые позиции против наступления финансового капитала и в этой борьбе стремилась воздействовать на врага моральным причитанием. Бальзак стремился дать критику капитализма на основе буржуазных отношений, не указав, по существу, выхода, не указав врача, который в состоянии был бы излечить недуги его общества.

Библиография

  • Oeuvres complètes, 24 vv., P., 18691876, Correspondence, 2 vv., P., 1876
  • Lettres à l’Étrangère, 2 vv.; P., 18991906
  • Собр. соч., т. 1-24. — М., 1960;
  • Реизов Б. Г. Бальзак. — Л., 1960;
  • Цвейг С., Бальзак, 2 изд. — М., 1962;
  • Обломиевский Д. Д. Основные этапы творческого пути Бальзака. — М., 1957;
  • Моруа А. Прометей, или жизнь Бальзака. — М., 1967.
  • Дежуров А. С. Художественный мир О. де Бальзака (на материале романа «Отец Горио») // Зарубежная литература XIX в. Практикум для студентов, аспирантов, преподавателей-филологов и учащихся старших классов школ гуманитарного профиля. — М., 2002. — С. 278—303.

Фильмография

«Алфавитный список экранизаций (неполный)»

Ссылки

Бальзак. Утраченные иллюзии — текст романа на русском и французском языках


Статья основана на материалах Литературной энциклопедии 1929—1939.