Поиск
На сайте: 686233 статей, 310781 фото.

Сатана ликующий (фильм)

Рейтинг фильма:5Онлайн:
SMS:  
Сатана ликующий
'
'
{{{Image}}}
Жанр Драма
Режиссёр Яков Протазанов
Продюсер Иосиф Ермольев
Автор
сценария
Ольга Блажевич
В ролях Иван Мозжухин
Наталья Лисенко
Вера Орлова
Поликарп Павлов
Владимир Чабров
Оператор Бургасов Федор
Художник
Композитор
Кинокомпания Товарищество "И. Ермольев"
Длительность
Бюджет
Страна Россия
Год 1917
Кассовые сборы
Сборы в США
Cборы в мире
Cборы в РФ
Зрители
Релиз на DVD в CША
Релиз на DVD
Релиз на Blu-Ray
Ограничение
Рейтинг MPAA
Приквел
Сиквел
IMDb ID 
Рейтинг фильма
( 3 оценки, 516-е место )
5
  

«Сатана ликующий»кинофильм 1917 года.

Содержание

Сюжет

Суровый аскет, неустанно проповедующий отречение от всех благ земных, пастор Тальнокс пользовался большим уважением и влиянием среди прихожан своего села. Но только двум из них было вполне доступно и понятно аскетически-строгое нравственное учение Тальнокса: сестре его рано умершей жены — Эсфири и ее мужу — живописцу Павлу. Этот последний, робкий, природой обиженный, горбатый человек в молитве и искусстве черпал силы для борьбы с жизнью, а Эсфирь, молодая прекрасная женщина, прятала в экстазе вдохновенной любви к Богу пламенные порывы своей страстной натуры. Но вот пришел час, и видимое спокойствие этих сильных духом людей было нарушено. В одну бурную темную ночь в дом пастора пришел неведомый Странник — Некто — мистическое существо, олицетворяющее собой греховное сатанинское начало. Страстные слова незнакомца о могущественной власти Жизни и Тела, его влекущая музыка, в которой слышались и хохот демонов, и стоны бешеной страсти, и гимны любви, — все это влило яд греховного соблазна в душу мирных обитателей дома пастора Тальнокса. Их потянуло в шумный город, и там в лавке антиквара Иверсена они нашли случайно глубоко поразившую их воображение картину — «Сатана Ликующий». У пастора не было денег для покупки этой дорогостоящей картины, по желание иметь ее взяло верх над доводами рассудка и нравственности; ранним утром он выкрал картину из лавки антиквара. «Сатана Ликующий» создал таинственную мистическую связь между пастором и Эсфирью; молитвенное созерцание картины завершилось пламенным любовным порывом, бросившим их в объятия друг друга. Связь пастора и Эсфири продолжалась: они забыли о своем долгом целомудрии и аскетических обетах, они отбросили далеко от себя сознание долга и обязанностей и предавались своей любви с экстазом и упоением, созерцая картину «Сатаны». Но скоро их постигла кара Божия. Муж Эсфири, Павел, реставрируя церковную живопись, упал с огромной высоты и разбился насмерть... При падении был убит и пастор. Долго рыдала Эсфирь над трупом погибшего возлюбленного, потом, чувствуя в себе присутствие новой жизни, зачатой в порыве греха и безумия, навсегда покинула родное село.

КГ. 1918. № 11. 4

Автору — г-же Блажевич — присуще своеобразное мастерство, связанное, по-видимому, очень тесно с пониманием природы «искусства кинематографа». Экзотичность я считаю неотъемлемым свойством теперешнего, театрализованного кинематографа, рассчитанного на массового зрителя. У г-жи Блажевич в этом смысле экзотика оправдана блестяще. Хороша сама мысль показать конфликт в обстановке внешнего, так сказать, ибсенизма. Это помогло отточить характеры, сделать их отчетливее, схематичнее, обострить, наконец, саму коллизию. Много, затем, и технического мастерства в смысле плавного, но неутомительного развертывания действия, умения выбрать нужный эпизод. Один только крохотный недостаток сценария: искусственность обнаружения антикварием покражи картины. Не надо ни улицы, ни толпы перед лавкой. Следовало, большей естественности ради, показать это обнаружение случайным, внутри магазина. Режиссура сумела обострить каждый эпизод, дать лишь существенное, избегая длиннот и разжевывания. В деталях исполнения есть несущественные промахи (курение трубки в доме аскетического пастора, прозаизм закрывания двери при входе героев в церковь в финале), но и они быстро изглаживаются динамикой действия. Не совсем удачен портрет Сатаны, играющий большую роль в пьесе. Следовало не повторять мефистофелевскую позу пролога, а дать только лицо, крупное и с подчеркнутой экспрессией какого-нибудь одного чувства. В эффекте с заменой лица мадонны лицами героини и сатаны следовало дать именно лицо последнего, а не портрет. Пастора играет г. Мозжухин. Мне в первый раз доводится видеть эту кино-знаменитость в характерной роли, и впечатление таково, что в этой области артист не только выше своего обычного амплуа любовника, но и, безотносительно, должен быть признан едва ли не самым интересным артистом экрана в московской плеяде. Для роли молодого аскетического пастора «под Ибсена» он нашел нервные, суховатые линии движений, придал облику героя нужную повелительность и самоуверенность убежденного, сильного человека, и нигде на всем протяжении картины исполнение роли не выходит из рамок хорошего вкуса. Выразительно переходит эта сухая графика движения в более мягкую, «обмягшую» (пластику) влюбленного человека, не стирая, однако, основных черт характера — силы воли и крутой, уверенной убежденности. Образ получается цельный, определенный и законченный, привлекательный сам по себе мастерством актерских средств, безотносительно к фабуле. В ибсеновских чертах сделан и художник г. Павлова — покорный горбун, играющий роль рока. Надо признать, что здесь дана не меньшая, чем у г. Мозжухина, глубина проникновения в роль и та же тщательная выработка внешних деталей исполнения. На этом же уровне героиня — г-жа Лисенко. Как-то — думаю, что совершенно случайно, — произошло так, что волею объектива ее лицо в первых эпизодах драмы недостаточно вырисовано, оттенено, и оно не привлекает особого внимания. Когда дальше начинается любовная коллизия — на помощь выразительности лица приходит объектив. Обратите внимание на эпизод, когда Сатана играет свою любовную песнь: у приближающейся к гармониуму героини буквально, как говорилось в свое время в дешевых романах, «просветляется лицо и чрез него сквозит новое, доселе невиданное чувство». С этого момента лицо артистки завладевает вниманием зрителя еще и силой своей мимической игры. Слабее г. Чабров (Сатана), — то есть не то что слабее, а просто артист вне общего стиля пьесы. Его поза, его рисунок роли, его пластика — земная, патологическая — пластика человека, чувствующего себя дьяволом, но не надземная, не демоническая. Конечно, к ибсеничности остальных ролей не подошла бы обычная шаблонная «инфернальность», а у Ибсена нет никаких данных для конструкции такого рода ролей как Сатана. Но г. Чабров как-то измельчил все элементы предполагаемого сатанинского облика, недоделал их. Роль оказалась составленной из всего понемногу — и из лукавства, и из презрения, и из хитрости, и из внешнего позирования, по каждый из этих элементов растворен в массе других, от него остались, как говорят в химии, только «следы». Далее не всегда чувствуется, что он «deux ex machina» всего происшествия. Вредит образу Сатаны дешевая предварительная демонстрация артиста в духе «Мефистофеля» Антокольского, но с лицом невыспавшегося парня с Сенной площади. Слабо мимически и графически заключительное появление Сатаны — неудачное, кстати сказать, и режиссерски из-за появления фантастического образа среди мирного и людного пейзажа.

ТГ. 1917. № 43. 16

Поставлена картина, за исключением немногих ненужных мест, когда фигурирует Сатана «самолично» — с молниями, кривляниями, — в хороших, выдержанных «под заграницу» тонах. Очень хороши световые эффекты, особенно в первой части, когда Сатана во время грозы стучится к пастору. Продуманы декорации и тщательно выбраны.

Ил.С. (И. Сургучев). - АиЗ. 1917. № 3. 53

Вторая серия Во второй части пьесы фантастический элемент принимает несколько шаблонный и наивный характер. Действие переносится на почву шумного города, на фоне которого разыгрывается дальнейшая судьба Эсфири и родившегося у нее от пастора Тальнокса сына Сандро. Ребенок унаследовал талант матери к музыке и стал со временем прославленным артистом. Душа его была чиста, светла, открыта добру и искусству, но вскоре дыхание сатанинского начала коснулось и его жизни. Среди старых нот он нашел однажды гимн Сатаны, звуки которого наполнили его душу чем-то смутным и греховным. А встреча с самим Сатаной, принявшим на этот раз образ светского человека, еще более углубила это влияние. Он стал пить, играть в карты, отказываться от благотворительности, стал грубым с матерью. В то же время в доме миллионера Михаэлиса он нашел тот самый портрет, который роковым образом был связан с судьбой его родителей. В обществе дочери Михаэлиса, молодой девушки Инги, он проводил целые часы уединения и созерцания перед портретом своего искусителя. Но не любовь влекла его к молодой девушке. Он держал пари со своим новым другом — Сатаной, принявшим образ человека, что увлечет и погубит Ингу. И он был уже готов исполнить чужую злую волю, но доброе начало, воплощенное в стремлении Эсфири оградить от греха и проклятия душу сына, спасло Сандро. Мать его, проникнув в картинную галерею дома Михаэлиса, сожгла картину и умерла сама. А сын, освобожденный от проклятия и злых чар, соединился с Ингой. Картина кончается сценой отъезда молодых, и надо признать, что этот несколько наивный реально-бытовой конец дисгармонирует со всей пьесой в целом. Он является слишком слабым, слишком беззвучным аккордом в заключение этой яркой, повышенно-драматической, претенциозно-символической по содержанию драмы. Исполнение, особенно в первой части — превосходно. Очень хороши г-жа Лисенко в роли Эсфири и г. Мозжухин в роли пастора Тальнокса. Несколько трафаретен г. Чабров в роли Сатаны: истинно демонического сверхчувственного и сильного образа ему создать не удалось. Мимика его довольно однообразна. Без ущерба для пьесы можно было бы выбросить из картины те снимки, на которых он изображен «настоящим» чертом, с плащом, явно поддельными бутафорскими рожками и когтями: это придает картине элемент наивной сказки. Хорошо выдержан местный колорит в первой части драмы, действие во второй части драмы развивается «вне определенного времени и пространства», на фоне большого города, но здесь приходится обратить внимание на один бросающийся в глаза недостаток постановки — несоответствие между высоким концертным залом и маленькой, с низким окном комнаткой Эсфири в том же доме, напоминающей ее же комнату в доме пастора Тальнокса. Исполнение картины во второй части также в общем удовлетворительно, хотя надо признать, что аристократического образа светской девушки исполнительнице роли Инги — г-же Орловой — не совсем удалось создать. Несмотря на некоторые указанные недостатки, картину надо считать и по исполнению, и по замыслу вполне удачной.

Пр. 1917. № 19/20. 9-10

Запрещен к показу в Швеции указом шведской цензуры по 1-й серии 22.01.1919, по 2-й серии - 23.01.1919



В ролях

Рецензии

Интересные факты

См. также

Ссылки