Поиск
На сайте: 732889 статей, 314090 фото.

Якубовская А.С. «Меня давно пора занести в книгу рекордов Гиннесса». Интервью с Георгием Николаенко

Георгий Николаенко:

«Меня уже можно заносить в книгу рекордов Гиннесса»

Вопрос: Георгий Михайлович, вы снимаете сериал «Закон и порядок», насколько сильно вы отошли от американской версии?

На съемочной площадке сериала "Закон и порядок"
Перейти
На съемочной площадке сериала "Закон и порядок"

Я отсмотрел несколько серий, но всё мне смотреть и не надо. Это нужно было чтобы, не отойти далеко в сторону, но нам приходится всё делать по-своему. В Америке другое законодательство, другие правила у нас нет этого и близко. Зачастую наша прокуратура смотрит сериал и улыбается.
Но, несомненно, в этих сериалах есть польза. Зрители смотрят и понимают: чтобы с тобой не случилось, ты, как и любой гражданин страны, имеешь право на защиту. Если нет денег, государство обязано предоставить тебе бесплатного адвоката.
У нас много эпизодов в сериале, когда следователь просит прокурора дать разрешение на обыск и задержание. А прокурор отказывает, говорит: «Не могу, не имею права, нет мотива».

Я считаю, что это хороший момент, чтобы у зрителя «открывались глаза» на многие вещи, в частности на то, что прокуратура не должна «беспредельничать». И я могу с гордостью сказать, что у нашего сериала высокий рейтинг на канале НТВ и поэтому заказы от канала поступают всё время.

Вопрос: А сколько серий вы сняли, сколько планируете снять?

Георгий Николаенко объясняет артистам мезансцену
Перейти
Георгий Николаенко объясняет артистам мезансцену

Американский писатель Дик Вульф со своими помощниками написал «Закона и порядка» триста серий. Я снял ремейк в тридцать шесть серий под заголовком «Преступный умысел», и планирую продолжать дальше, пока он интересен зрителю.

Два раза его уже показывали по НТВ, он и сейчас идет каждый день, кроме выходных, в 21:40.
А вообще, начиная с 2000 года, я постоянно снимаю для канала НТВ. И мои продюсеры студии «2В» уже подсчитали, что я снял более ста семидесяти серий для одного канала.
Это сериал «Дальнобойщики», сериал «Утёсов», «Кодекс чести», «Цвет нации», и «Закон и порядок», который мы планируем адаптировать и снять триста серий, как и в оригинале.
На Западе для таких режиссеров уже бы придумали номинацию, чтобы поощрить. И мы с продюсерами смеемся, что меня можно уже заносить в книгу рекордов Гинесса, как самого снимающего режиссера. Смех, смехом, но думаю, так и будет.

Вопрос: Георгий Михайлович, а вы не боитесь, что актеры снимающиеся у вас в сериале, навсегда загонят себя в рамки этого амплуа?

Георгий Николаенко, Алёна Ковальчук, Игорь Лагутин и Павел Любимцев на съемках телесериала
Перейти
Георгий Николаенко, Алёна Ковальчук, Игорь Лагутин и Павел Любимцев на съемках телесериала

Нет, не боюсь. Драматургия сюжета настолько четкая — петелька, крючочек, что зритель не будет отвлекаться на взаимоотношения между ними. Иначе он потеряет сюжет. Они все время идут по следу. Это не «Менты» — Ларин, Дукалис и остальные, где мы видим постоянно их взаимоотношения, любовные истории и личную жизнь. Сериал их так затянул в себя, что зритель их как актёров (не ментов) не воспринимает. А у нас сухое четкое расследование.

Вопрос: Наши преступники сильно отличаются от западных?

У всех преступников есть одна общая черта. Каждое преступление продиктовано психологическими отклонениями. И они очень похожи. Мы даже разбирали примеры маньяка Чикатило. Его первые сексуальные неудачи с женщинами, и те оскорбления и унижения, которые он получил, они послужили мощным толчком к преступлениям. Так же был маньяк Ряховский, которого в детстве из-за полноты все время обижали, били, потом он вырос и стал мстить, убивая всех подряд. И когда их арестовывали, они сами говорили: «Слава богу, что всё закончилось». Они сами не могли остановиться. Больно и страшно смотреть на таких людей.

Вопрос: А вам не кажется, что вы снимаете пособие для преступников?

Мы не показываем самого преступления, а только его результат. Мы не показываем наказания, а только расследование.
Момент выявления психологического отклонения, который видоизменяет психику человека. Мы исследуем душевный надлом, благодаря которому он стал преступником. Мы стараемся показывать, все грани человеческой психики, и то, что человек совершенно непостижимое существо, и он может совершить на фоне этих отклонений все что угодно. Но! Большое но! Его всегда можно вычислить, расколоть и тогда наказания не избежать! Вот об этом наш сериал.

Вопрос: Георгий Михайлович, а вы сами не устали от таких тяжелых сюжетов?

Это больной вопрос. Сейчас снять что-то другое у меня нет возможности. Этот сериал финансирует канал, а на тот проект, который я хочу снять, пока не может состояться. Банальный ответ — нет денег. А полнометражный фильм канал не хочет финансировать. Полтора часа экранного времени. Много рекламы не поместиться… (смеётся). И тут дело не в каналах, тут надо полностью менять политику. И то, что говорят насчет подъёма кинематографа — слухи несколько преувеличены…

Вопрос: Вы закончили ВГИК, чья мастерская?

Мастерская Герасимова. Мои однокурсники Коля Еременко, Талгат Нигматулин, Вадик Спиридонов, Наталья Гвоздикова, Наталья Бондарчук, Наталья Аринбасарова, Боря Щербаков и то что я поступил на этот курс, было для моей семьи просто чудо.

Я сам из семьи рабочих. Отец всю жизнь в сталелитейном цехе, горячая сетка, мама портниха, жили мы на Украине. Когда я позвонил домой, и сказал, что я поступил во ВГИК, мама мне даже не поверила. А потом приехал и показал студенческий билет, она плакала. Я конечно у себя дома был артист хоть куда (смеется), семь лет танцевал в ансамбле, пел, и все это мне помогло поступить на актерский факультет. Но, поступление во ВГИК с первого раза, в мастерскую Герасимова — это расценил как подарок судьбы. А Герасимов был мастером такого класса и уровня, что сейчас таких нет и уже не будет. Он мог с утра заехать попить чаю к первому секретарю Кириленко и решить вопрос о том, что ему нужно снимать в Кремле. Потом ехать в институт к своим студентам. Это был человек высочайшего ума.

Вопрос: Георгий Михайлович, так почему тогда вы не снимаетесь в кино сами?

Актерскую профессию я люблю, и у меня это неплохо получается. Я могу еще на эстраде петь, правда, для эстрады — поезд уже ушел.
После ВГИКа я закончил Высшие режиссёрские курсы и начинал я как режиссер, так сказать, при советской власти. И до перестройки я снял семь фильмов «Под маской Беркута», там сыграл покойный ныне Владимир Ивашов — это его последняя роль, «Досье человека в Мерседесе» по собственному сценарию и все остальное, не буду перечислять, и когда грянула перестройка, я ушел со студии Горького и практически десять лет не работал в кино. Не смог снимать ни рекламу, ни документальное кино.

На съемочной площадке сериала
Перейти
На съемочной площадке сериала

А сейчас я в запуске с 2000 года и ко мне обраться по поводу актерских предложений бессмысленно. Правда, в «Кодексе чести» я играю полковника контрразведки. Прочитал сценарий и говорю продюсерам: «А эту роль я сыграю». Они мне: «Да пожалуйста», а потом как глянул сколько серий, ахнул. Я уже по сюжету генералом стал. А «Законе и порядке» мы с Борей Щербаковым сыграли двух бомжей (смеется). Он у меня по дружбе снялся. Спасибо ему.

У себя я не особо стремлюсь играть, потому что сериалы долгоиграющие. Весь 2008 и 2009 год расписан под съемку. Это конечно тяжело, но с другой стороны из обоймы очень просто выпасть. У некоторых режиссерский простой длится и по сей день.
А для меня режиссура — это профессия, объединяющая всё, что я умею. Я могу поставить характерный танец. На «Утесове» пришли ко мне два парня и стали танцевать, я им говорю: «Нет, ребята, так не пойдет», и мы поставили с ними чудный танец. Я и музыку к своим фильмам сам пишу, потому что знаю, где будет она нужна и какая. И на студии продюсеры говорят: « А, Николаенко, он сам будет музыку писать». Конечно, я продюсерам выгоден. (смеется).
За это — я могу бороться с ними по поводу качества сценария. Постоянно объясняю, что сценарий это фундамент всего. И я бьюсь за фундамент драматургии с самого начала. Качество сценариев сильно упало, а это сказывается на всем кинематографе в целом.
Раньше сценарий стоил шесть тысяч рублей, а машина «Жигули» стоила четыре. И когда сдавали картину, сценарист получал по второй категории постановочные шесть тысяч, так было ради чего работать. Сценарист выверял каждую фразу.
Режиссеры бились до инфарктов за каждый кадр. А сейчас, к сожалению, режиссеру не всегда удается бороться за качество картины. Метраж, сроки… Требование времени, ничего не поделаешь.