Сюжет для двух рассказов (фильм)
| Сюжет для двух рассказов | |||||
|---|---|---|---|---|---|
| ' | |||||
| ' | |||||
| {{{Image}}} | |||||
| Жанр | |||||
| Режиссёр | |||||
| Продюсер | |||||
| Автор сценария | |||||
| В ролях | Ия Саввина Людмила Савельева | ||||
| Оператор | |||||
| Художник | |||||
| Композитор | |||||
| Кинокомпания | |||||
| Длительность | |||||
| Бюджет | |||||
| Страна | СССР | ||||
| Звук | |||||
| Цвет | |||||
| Метраж | |||||
| Год | 1991 | ||||
| Кассовые сборы | |||||
| Сборы в США | |||||
| Cборы в мире | |||||
| Cборы в РФ | |||||
| Зрители | |||||
| Релиз на DVD в CША | |||||
| Релиз на DVD | |||||
| Релиз на Blu-Ray | |||||
| Ограничение | |||||
| Рейтинг MPAA | |||||
| Приквел | |||||
| Сиквел | |||||
| IMDb | ID | ||||
| |||||
«Сюжет для двух рассказов» — советский телефильм 1991 года по рассказам А. П. Чехова «После театра» и «Володя».
Сюжет 
Первый сюжет «После театра» — о шестнадцатилетней Наденьке, которую одолевают сложные чувства: в неё влюблены два молодых человека — офицер Горный и студент Груздев.
Вторая история «Володя» — о семнадцатилетнем гимназисте, которого чувство к тридцатилетней кузине Нюте, появившееся у него не без её участия, приводит к трагедии.
В ролях
- Наталья Рассиева — Наденька
- Дмитрий Черченко — Володя
- Марина Брусникина — Нюта
- Ия Саввина — Марья Леонтьевна, мать Володи
- Андрей Дубровский — Горный
- Александр Неменов — Груздев
- Ирина Новикова — мать Наденьки
- Лариса Жуковская — Лили Шумихина
- Елена Хромова — Евгения Андреевна
- Галикс Колчицкий — муж Нюты, архитектор
- Ирина Васильева — племянница
Критика
Отстраненная «набоковская» интонация сделала на редкость удачной и эту изысканно-непритязательную экранизацию двух малоизвестных рассказов А. П. Чехова.
От наслоений «чеховско-атмосферных» штампов фильм почти избавлен благодаря размытому фокусу авторского зрения. К заразительному любованию в фильме летней среднерусской природой, подробной теснотой интерьеров и подвижной мимикой превосходных молодых актеров не имеет никакого отношения и господствующая традиция «клинического» истолкования чеховских ситуаций, в которых герои разного возраста находящиеся в латентной фазе отрочества, истязают друг друга по предсказуемым фрейдистским схемам.
Как видите, оказалось легче объяснить, чего в фильме нет: новизна предложенного открыто-ироничного взгляда действительно существенна и дает право на искренние комплименты.</div></blockquote>
журнал «Столица», 1992 год
