Поиск
На сайте: 743594 статей, 320775 фото.

Новости кино: Режиссёр Сергей Дворцевой: «Наша задача — донести документальные фильмы до зрителя…»

  • Жюри конкурса документального кино 35 Московского кинофестиваляСергей Дворцевой, Клаас Даниэлсен (Германия) и Коко Шрайбер (Нидерланды) — известные режиссёры-документалисты. По их мнению, фильмы, созданные в этом жанре, всегда будут интересны зрителю, потому что позволяют взглянуть на мир, в котором мы живём, каждый раз с новой точки зрения, и задача кинематографистов — способствовать тому, чтобы как можно больше картин видели зрители на большом экране. Эти вопросы и другие, связанные с настоящим и будущим документалистики, члены жюри обсуждали на пресс-конференции.

Вел пресс-конференцию Григорий Либергал, вначале представивший жюри третьего в истории нового ММКФ документального конкурса.

Григорий Либергал: Председатель жюри Сергей Дворцевой вошел в документальное кино своим дипломом на Высших режиссерских и сценарных курсах — среднеметражной картиной «Счастье». Стало ясно, что появился абсолютно свежий, яркий талант в документальном кино, и возникла какая-то новая вселенная. Далее Дворцевой в своих фильмах «Трасса», «Хлебный день», частично игровой картине «Тюльпан» и других оставался и остается яркой, неповторимой индивидуальностью.
Мир Коко Шрайбер — тоже уникальный, полный экспериментов мир в документальном кино. Ее картину ни с чьей не спутаешь. Мы показывали в программе 34 Московского кинофестиваля ее знаменитую картину, которая собрала множество наград на кинофестивалях — «Чертовы понедельники и клубничные пироги». В программе нашего фестиваля будет показ фильмов.
Клаас Даниэлсен — режиссер, продюсер который как мне кажется обрел себя в качестве педагога и деятеля документального кино, последние годы он стал директором одного из старейших фестивалей в мире — Лейпцигского. И надо сказать, есть определенное сходство московского и лейпцигского — в 50-60-е годы они были среди лучших документальных фестивалей. Потом произошел спад, но Клаасу и его команде удалось преодолеть этот спад. Сегодня Лейпцигский кинофестиваль — один из безусловно важных документальных фестивалей в мире, с прекрасной программой, но это еще и место, где развивается документальная индустрия, где блестящие образовательные программы. И здесь у Клааса и его команды, бесспорно, высокие достижения. Самое главное, что все трое членов нашего жюри действительно большие знатоки документального кино.

Сергей Дворцевой: Я рад работать на фестивале, быть членом жюри. Хотя считаю, что участие режиссера в жюри не очень приятное дело, потому что ты судишь своих коллег, и почему-то ты выступаешь в роли судьи. Но, с другой стороны, я преодолеваю это чувство, потому что знаю, что все, кто занимается документальным кино, должны развивать среду документального кино, поэтому я это делаю не просто по обязанности, но с большим энтузиазмом и удовольствием.

Коко Шрайбер: Я тоже обычно отказывалась работать в жюри по тем же причинам, которые назвал Сергей. Но Москве я отказать не могла, именно потому что здесь был показан мой фильм, я великолепно провела время, у меня остались наилучшие впечатления о том, как я его представляла и как тепло его принимали, поэтому я захотела вернуться в это место еще раз, уже в новом качестве — в качестве члена жюри. К тому же Россия для меня особое место, я много почерпнула своих знаний о кинокультуре именно из русской культуры.
Я помню, когда мне на мой 23-й день рождения подарили две книги с теоретическими работами Сергея Эйзенштейна, каждая из них представляла собой огромный толстенный том, я прочла первую страницу и поняла, что никогда не смогу стать кинематографистом, потому что это так сложно, как никакое занятие в жизни. И вот сегодня уже почти 30 лет спустя я наконец-то прихожу к некоторому пониманию того, что такое профессия кинематографиста и как делать фильмы, и, вооружившись этим пониманием и помощью моих коллег, я надеюсь, что мы примем правильное решение.

Клаас Даниэлсен: Я хотел бы поблагодарить Григория Либергала и Сергея Мирошниченко — авторов этой программы, за приглашение, для меня это большая честь быть членом жюри здесь, с моими замечательными коллегами. И, как справедливо Григорий отметил, история связи и между нашими фестивалями, и между нашими киноиндустриями насчитывает уже не одно десятилетие.
Действительно русская кинематография для нашего фестиваля играла большую роль, мы всегда показывали фильмы из России, и поэтому говорю не только о связи между фестивалями, но и между режиссерами и создателями фильмов. Эта программа — «Свободная мысль», которую организовали Григорий и Сергей — играет особую роль не только в том, чтобы вновь открыть документальное кино для зрителей и для молодого зрителя, что важно. Но речь идет о том, каким должно быть документальное кино. Эта программа «Свободная мысль» напоминает нам о том, что документальное кино может быть не просто образовательным фильмом, который идет по телевидению, не только развлекательным сюжетом, который нас позабавит, это может быть фильм, который поможет нам понять мир и приблизит нас к сердцам и душам других людей. Вот такое документальное кино предоставляет возможность посмотреть нам эта программа. И я верю, что как раз такие документальные фильмы способны изменить мир.

Вопрос: Существует мнение, что документ сегодня — это формат коротких теленовостй, и наши российские мастера и зарубежные своими работами опровергаете это мнение. Каково Ваше отношение в отношении хранения такого документа, потому что в российской документалистике есть проблемы, вы считаете, что документалистика будет существовать всегда?

Коко Шрайбер: Я думаю, что пока потребность в настоящем документальном кино, как и в настоящем игровом, никогда не иссякнет. Потребность в нем объясняется тем, что перед нами открываются реальные истории наших жизней. Мне документалистика ближе игрового кино, поскольку, с одной стороны, мне показывают мир, в котором я живу. И в то же время там явственно присутствует точка зрения другого человека, другой уникальной личности, которая по-своему смотрит на этот мир, и это помогает мне взглянуть на мир в котором мы живем, с совершенно новой, освежающей, непривычной для меня точки зрения. Поэтому я разделяю Вашу тревогу за судьбы документального кино, но каждый раз, когда я приезжаю на фестиваль, я вижу столько хороших фильмов, что за будущее документалистики я спокойна.

Клаас Даниэлсен: Да, но когда мы говорим о формате теленовостей, не надо забывать, что это вымысел, фикция, ни в коем случае не реальность. А когда мы говорим о настоящем документальном кино, то здесь мы имеем дело с кино как выражением уникального индивидуального мира автора, отдельного человека, и это выражение никак не может быть сопоставлено с телевидением. Мне нравится, что в русском языке сам термин звучит как «документальное кино», для меня акцент именно на слове кино. Речь идет о том, что это должен быть коллективный опыт просмотра фильма на большом экране, а не просто какие-то теленовости. И вот в этом мире есть свои авторы.

Сергей Дворцевой: Ситуация с документальным кино разная в различных странах. Например, во Франции документальные фильмы показывают в кинотеатрах, это нормально. Задача наша — тех, кто занимается документальным кино, поддерживать этот социум, чтобы была цепочка, чтобы был зритель, люди, которые делают кино, люди, которые занимаются промоушеном. Это большая ежедневная работа. Прежде всего надо делать талантливые фильмы, но надо и донести их до зрителя. Везде где есть возможность попробовать внести хоть маленький вклад, чтобы был зритель для этих фильмов. Это большая работа, и Московский фестиваль — часть этой работы.

21 июня 2013 года, записала Екатерина Гоголева специально для www.rudata.ru