Поиск
На сайте: 758809 статей, 327214 фото.

Обрыв (фильм, 1913, режиссёр Чардынин)

Рейтинг фильма:5Онлайн:
SMS:  
Обрыв
'
'
{{{Image}}}
Жанр Драма
Режиссёр Пётр Чардынин
Продюсер Александр Ханжонков
Автор
сценария
Мария Каллаш-Гаррис
В ролях Юлия Васильева
Иван Мозжухин
Александр Вертинский
Александр Херувимов
Оператор Александр Рылло
Художник Борис Михин
Композитор
Кинокомпания АО «А.Ханжонковъ и Ко»
Длительность 40 мин.
Бюджет
Страна Россия
Звук
Цвет
Метраж
Год 1913
Кассовые сборы
Сборы в США
Cборы в мире
Cборы в РФ
Зрители
Релиз на DVD в CША
Релиз на DVD
Релиз на Blu-Ray
Ограничение
Рейтинг MPAA
Приквел
Сиквел
IMDb ID 0378472
Рейтинг фильма
( 1 оценка, 513-е место )
5
  

«Обрыв»кинофильм 1913 года. Чёрно-белый фильм. Для любой зрительской аудитории.

Содержание

Сюжет

Времени на эту работу, к сожалению, было затрачено очень мало, но все же имеются попытки не искажать писателя.

Мария Каллаш — О. Книппер-Чеховой, 191. Музей МХАТ. № 2387/2

Инсценировка умно задумана по руководящим цитатам из романа. Эти цитаты — такие густые, такие сочные, так полны настроения. После удушливо неграмотных и невыносимо развязных пояснений, которые мы привыкли видеть на экране, — как ласкает ухо прекрасная фраза Гончарова. В самой инсценировке гораздо лучше те моменты, которые происходят в обрыве. Здесь артист и природа, то есть та натура, которую так любит кинематограф. Инсценировка в павильонах могла быть намного художественней, она местами прямо мизерна и далека от стиля. Много назойливого картона и кричащей театральности.
Веру играет В. Л. Юренева. Я скажу — это лучшее из всего, сыгранного артисткой. Это местами прямо увлекательно. Например, сцена, когда Вера бежит с обрыва. Ее хочется запомнить. Унести. На экране исчезает главный недостаток г-жи Юреневой — ее бросок к фразе, которую она любит рвать отдельными выкриками. Зато полнее выступает и то внешне обаятельное, которого так много у этой талантливой артистки. У нее богатое чувство пластического ритма, что в кинематографе весьма и весьма важно. Я не преувеличу, если скажу, что пока из русских актрис, прошедших по экрану, Юренева самая интересная.
Вера первой половины у Юреневой гораздо лучше Веры второй половины картины. В финале г-жа Юренева не дает как-то нарастания, нет драмы усталости, нет заката. Несли на сцене это можно сделать словом — лучшим проводником настроения, на экране это надо дать почувствовать иными выразительными средствами, ритмом рисунка. Правда, задача психологического нарастания на экране — дело огромной трудности, но там, где артисткой достигнуто столько, хотелось бы и этого. Раз нет этих финальных строк рисунка, падает и настроение в публике. Становится скучно. С подъемом ведет роль бабушки Ю. В. Васильева. В ней есть жуть «обрыва», есть сила.
Мелодраматичен до бесконечности в важной роли Райского г. Мозжухин. Райский гораздо глубже, цельнее, а вовсе не тот «злодей», каким его дает г. Мозжухин. Переусердствовал г. Мозжухин и в гриме — экран передает не живое, а татуированное краской лицо. Это много портит. Марку Волохову в инсценировке отведена, к сожалению, только вспомогательная роль, он только звено в цепи событий. Его слишком спрятали в тень. Он в такой роли непонятен и не дает материала актеру (г. Туржанский).

ТГ. 1913. № 1

Чем-то сухим, плоским веет от всех попыток кинематографа подойти к изображению художественных произведений. Недавно много нашумевший «Обрыв» — что осталось от романа? В лучшем случае, короткие реплики писателя и ряд плохих картин, безвкусно поставленных.

И.Саввин, 1914. 200

Разрыв мой с Ханжонковым произошел во время съёмки картины «Обрыв», хотя и назревал давно. Я испортил отношения с фирмой тем, что как-то устроил забастовку, втянув в неё режиссёра Туржанского, Мозжухина, Старевича н других. Нам долго не платили жалованья, ссылаясь па безденежье, а мы знали, что наши хозяева кутят у «Яра» и в «Стрельбе», продавая картины, сделанные нами, королям проката. Результатом было то, что Ханжонкова поехала и заложила в ломбарде свои драгоценности. Нам уплатили, но между мной, как главным зачинщиком, и хозяевами, как говорится, пробежала кошка. Кроме того, у Ханжонковых обнаружился вдруг какой-то знакомый полковник из «бывших», его прежний благодетель, но теперь разорившийся, которого они решили пристроить на фабрику в качестве «Полицмейстера студии» на манер, как они говорили, модных тогда «полицмейстеров театра». Этот «полицмейстер» был водворён на студии вопреки моему желанию и стал вмешиваться во все дела производства. Это нам не понравилось, и мы крупно поговорили об этом с хозяевами. Так, одно за другим, накоплялась масса мелочей, создающая обстановку, при которой уже нельзя было хорошо и спокойно работать. Каплей, переполнившей чашу, был эпизод на съемках «Обрыва». Я всегда сражался с Антониной Николаевной из-за её безвкусия. Она могла прийти в студию, где установлена уже готовая декорация, изготовленная по эскизам художника, и потребовать поставить на передний план какие-нибудь невероятнейшие бумажные цветы или изделия слепых. Я, бывало, чуть не плакал от нее. Или просто прятался, предварительно заперев реквизиторскую, чтобы она чего-нибудь не взяла оттуда и не всунула в декорацию и не испортила постановку. Так вот, в этот раз для «Обрыва» я собственноручно сделал огромный куст сирени, а рабочие под моим руководством сделали целый сад. Я сам вырезывал листики, делал грозди, окуная их в парафин. Я немало потрудился над этим кустом сирени, и он действительно вышел на славу — точно живой. И вот после нескольких дней напряженной работы, когда рано утром после бессонной ночи я вошел на студию и вдруг увидел — весь двор засыпан яркой зеленью и цветами. А была глубокая осень! Спрашиваю: «Что за чудо? В чем дело? Почему возвратилась весна?» Мне говорят, была «сама», споткнулась о куст, вскипела и велела все цветы выкинуть во двор, а там шёл дождь - и результат понятен!.. Ну, тут я не выдержал, у меня произошло бурное объяснение и на другой же день категорически заявил Ханжонкову о своем уходе. Каково же было мое изумление, когда тут же, буквально через несколько минут после моего выхода из директорского кабинета, меня позвали к телефону. Как оказалось, мне звонит Талдыкин и после небольшого вступления предлагает перейти к нему. Конкуренция между кинофирмами была настолько велика, что предприниматели следили друг за другом и ни перед чем не останавливались, чтобы переманить к себе нужного им работника…
Очевидно, его сейчас же информировал по телефону «свой» человек… и я перешёл к Талдыкину.

Борис Михин, 1946. 9-10

У нас ещё не был закончен съемкой фильм «Обрыв» по Гончарову, когда стало известно, что фирма «Дранков и Талдыкин» уже заканчивает съемкой тот же «Обрыв». Были брошены все силы на скорейшее окончание и досрочный выпуск этого фильма. Режиссер П. Чардынин работал в ателье; я вела всю работу по черновому и частичному монтажу, а сценаристка Мария Каллаш и А.Н.Ханжонкова выбирали из произведения Гончарова нужные тексты для титров.
Снятые последние сцены включались в почти готовый уже фильм, но подвела типография — не успела отпечатать некоторых надписей, а в некоторых допустила орфографические ошибки. Па исправление этих неполадок не было времени — утром (крайний срок) фильм надо было показывать покупателям. Спешно, ночью, от руки писались новые титры взамен недостающих, а там, где были незначительные ошибки — их просто перечеркивали, а исправле¬ние писали сверху. Так снимался и вклеивался в фильм титр, так и показывали картину на первом просмотре. Важно было то, что «конкурент» был побит, фильм вышел первым, а потому и выпавший па его долю заслуженный им успех не был сорван.

В.Ханжонкова, 1946. 8.

Юренева потребовала от Чардынина, чтобы меня заменила другая актриса, с которой ей будет «удобнее» чувствовать на съемке. Чардынин отклонил такое предложение. Тогда Юренева отправилась к Антонине Николаевне Ханжонковой. Хозяйка заволновалась. «Обрыв» был уже анонсирован с участием знаменитой Юреневой.
Вызвали Чардынина в контору. Долго спорили. Наконец хозяева заставили Петра Ивановича пойти на компромисс — он не отнял у меня роль, считая это невозможным, но сократил ее до минимума. чтобы ни в одном кадре я не была вместе с Юреневой и не «убивала» ее. Понятно, все это было мне очень неприятно. Но я не очень удивлялась, так как еще при первом распределении ролей я была удивлена тем, как поступили с Мозжухиным. Он имел полное право на роль Марка, мечтал его сыграть и был заметно обижен, когда ее отдали другому. С трудом Чардынину удалось уговорить Мозжухина сыграть Райского. Но па этом дело не кончилось. Молодой актер, выступающий в первый раз в кинематографе, видимо, испугался популярности Мозжухина, боялся потеряться па экране и тоже, очевидно, поощряемый Юреневой, убеждал Чардынина убрать Мозжухина совсем или хотя бы до минимума сократить его роль.
Помню, что моя роль свелась главным образом к сценам с курами. Петр Иванович несколько раз выводил меня во двор, выносил ведерко с зерном, выпускал цыплят и заставлял кормить их. Он смущался, сокрушенно вздыхал, по ничего более существенного мне предложить не мог.

Софья Гославская, 1974. 155.

В фильме «Обрыв» снимался еще один человек. О, он был совсем незаметным, выходя па заднем плане среди гостей. Он был молод, строен, острижен бобриком, отличался грацией в манерах. Мы познакомились, разговорились. Он мечтал создать что-нибудь в плане литературы. Ему рисовались еще смутно какие-то формы изысканных, коротких новелл…

Прошло немного лет, и имя молодого человека, появившегося в «Обрыве», загремело всюду. Он нашел форму выражения своего таланта в интимных песенках, отражающих тончайшую наблюдательность, ум, своеобразную философию иронических обобщений, обнаженность человеческих чувств и звучащих печальной лирикой завершенности, без будущего, без пути… Его руки в исполнении песенок показали целую школу лаконической, красноречивой выразительности. Песенки стали любимы широкими кругами людей; их распевали, слушали в пластинках, всюду, много — мелодичные элегантные песенки Вертинского.

Вера Юренева, 1930-е. 21

Сам я много ещё снимался. Сыграл кадета в гончаровском «Обрыве».

Александр Вертинский, 1990. 109

В ролях

Рецензии

Издания

Интересные факты

  • Выпущены, в порядке конкуренции, две экранизации романа «Обрыв» И. А. Гончарова — «Обрыв» П. И. Чардынина (АО «А. Ханжонков и Ко») и «Обрыв» А. Долинова (т/д «А. Дранков, А. Талдыкин и Ко»).
    Вишневский 1945а, с. 31.

См. также

Ссылки