Поиск
На сайте: 567989 статей, 285490 фото.

32 Московский Международный кинофестиваль. День четвертый

Московский кинофестиваль 2010

20 июня на 32 ММКФ смотрели фильмы из специальной документальной программы и конкурсные ленты из Южной Кореи, Чехии, США и других стран, а также вгляды-вались в «русский след» в мировом кино.

Ярким событием четвертого дня фестиваля стала премьера картины Ирены Павласковой «Как рай земной» (ZEMSKY PAJ TO NA POHLED) из Основного конкурса. Представлять свою работу в Москву приехали режиссер и дива чешского кинематографа Вильма Цибулкова. Фильмы Павласковой уже не первый раз участвуют в ММКФ. Действие этой картины разворачивается во времена ввода советских войск в Чехословакию в 1968 году. «Почти 20 лет в чешском кино не было сказано ни слова о событиях тех времен,- рассказала режиссер. — Все это время политики вообще старались не касаться. Эта тема начинает появляться в кинематографе только сейчас. А о судьбе диссидентов это вообще, пожалуй, первая картина». Сценарий написал Павел Когоут — человек, которому хорошо знакома диссидентская среда того времени. В фильме встречаются также персонажи, прототипы которых — довольно известные реаль-ные люди, живущие в Чехии и сегодня. К примеру, бывший президент республики Вацлав Гавел в работе Павласковой оставляет красные сердечки на конвертах с любовными посланиями. «Насколько я знаю, он видел картину. Говорят, улыбался. Хотя я лично с ним об этом не разговаривала», — поделилась Ирен.
Тема, затронутая в фильме, любимицу чешского кинозрителя Вильму Цибулкову косну-лась лично. «Я жила недалеко от немецкой границы, и во времена пражской весны по на-шей деревушке то и дело ходили танки», — рассказала актриса. По ее мнению, современное чешское общество можно условно разделить на несколько групп. Самые молодые — те, чье рождение пришлось на последние годы оккупации. «Они начали интересоваться этой те-мой только сейчас. А тех, кто видел большую часть происходящего, можно разделить еще на две категории, — продолжила актриса.- Это те, кто не хочет копаться в прошлом. И те, кто постоянно возвращается к этим событиям, пытается разобраться в них. К последней группе отношусь и я», — закончила чешская дива. В финале «Как рай земной» звучит хит 60-х — песня Карела Готта «C’est la vie».

Еще одну картину из Основного конкурса «Фильм-просвещение» (GYE-MONG YOUNG-HWA) в Москве представили режиссер Пак Тон Хун и исполнитель одной из главных ролей Чун Сын Кил. «Перевод названия ленты на русский язык весьма условен», — заметил программный директор ММКФ Кирилл Разлогов. Это кино, рассказывающее историю одной семьи сквозь минувшее столетие, скорее фильм-примирение разных поколений современного корейского общества. Картину из Южной Кореи отличает не свойственный фильмам из этой страны, зачастую диктующей моду всему мировому кинопроцессу, эпический размах. Перед глазами проносится несколько эпох — от японского колониального правления, сквозь боль милитаристских режимов к современной демократической республике. От газовых атак на улицах Сеула во время студенческих демонстраций, до размеренной жизни экономически успешного «азиатского тигра». Центральный герой — не конкретный человек, а семья, разделенная, как и все южнокорейское общество. Они далеки друг от друга, словно чужие. И лишь тяжелая болезнь умирающего отца заставляет всех собраться вместе у его постели. Кстати, роль этого персонажа, как юного, так и старика, исполнил молодой актер Чун Сын Кил, для чего на съемочной площадке ему пришлось регулярно перевоплощаться. «Пак Тон Хун — мой хороший друг еще со школы, когда-то мы вместе снимали первые короткометражки. Думаю, если бы не наша близость, было бы гораздо сложнее справиться с ролью», — рассказал актер. Сам режиссер ленты поделился с российскими журналистами эмоциями от картины. «Это не фильм о ранах, которые наносит человеку жизнь, колесо истории. Это фильм о том, как человек должен с этими ранами справляться, — рассказал Пак Тон Хун. — Сегодня отголоски прошлого проявляются в людях самым неожиданным образом — в их отношении к недвижимости, к деньгам. Корейский менталитет переворачивается с ног на голову. Нам же нужно вернуться к традиционным ценностям».

На конкурсе «Перспективы» была представлена картина американского режиссера Стивена Иствуда «Похороненная страна» (BURIED LAND). Первая часть работы Иствуда снята как документальное кино, и только спустя какое-то время становится понятно, что фильм игровой. Этот ход чуть было не оставил картину вне конкурса. Даже программный директор фестиваля Кирилл Разлогов, отобравший ленту на ММКФ, не сразу определил ее жанр. «О том, что картина на самом деле игровая мне рассказали коллеги, благодаря которым я вернулся к просмотру, и в итоге все же положил пленку в отобранный материал»,- рассказал он. Таким образом на ММКФ и попал игровой дебют Стивена Иствуда. Однако, документальными оказались не только первые сцены «Похороненной страны». Эмир Капитанович был единственным профессиональным актером на площадке. «Это интересно играть, но мне время от времени было невероятно сложно, потому как вести процесс приходилось самому, ведь все мои партнеры были просто любителями», — поделился Капитанович. «Остальные персонажи играют самих себя. Это реальные сотрудники туристической фирмы», — заявил режиссер. Сам он тоже то и дело появляется в кадре. На протяжении всей картины зритель видит части его тела или слышит голос, дающий распоряжения актерам «в прямом эфире». Идею заняться изучением древнейших артефактов, обнаруженных в Боснии, Иствуду подсказал Джефри Алан Роудс, ставший впоследствии соавтором сценария «Похороненной страны». Неоднозначные вопросы, поставленные в фильме, отражены и в его названии. «Смерть или рождение, пирамида или гора. Мы не можем выбрать единственный возможный вариант. Двойственность сохраняется во всем», — рассказал режиссер.

Также в воскресенье китайский режиссер Тедди Чень представил свою картину «Телохранители и убийцы» (SHI YUE WEI CHENG) из программы «Гала-премьеры». Один из самых дорогих фильмов Поднебесной за последние годы, он не похож на тради-ционный гонконгский мейнстрим. За поверхностным шаблоном «боевика с Джеки Ча-ном» прячется глубокая историческая драма о важном моменте в китайской истории. На дворе 1905 год, конец правления династии Цин. Тайное революционное общество пытается свергнуть императора. Интересна история создания ленты. «Снять картину я решил больше десяти лет назад, когда узнал, что отец моего компаньона, продюсера большинства моих фильмов, в шестидесятые годы уже экранизировал эту историю покушения», — рассказал Тэдди Чень. Долгое время кинематографист искал деньги на дорогостоящий проект. Когда нашлись инвесторы — на Шанхайской киностудии возвели копию Гонконга начала прошлого века. Именно декорации составили треть двадцатимиллионного бюджета ленты. «Для меня принципиальным моментом было внимание к деталям, — объяснил свой подход Тэдди Чень. — Мы строили все декорации из настоящего камня. Так что в павильонах Шанхая теперь есть настоящие гонконгские улицы». Основной посыл картины — революция не может быть движима единым общественным порывом. Мотив у каждого свой, и именно персональное отношение человека к бунту, а подчас и личная выгода, пусть и совпадающая с настроениями широких масс — истинный революционный двигатель. «Представьте нищего, живущего на улице. Он идет на жертву только ради того, чтобы его никчемное существование обрело хоть какой-то смысл. И этот человек без идеалов и идей становится мотором бунта. У него свой резон. Но личные мотивы оказываются неразрывно связаны с генеральной идеей революции, — заключил мастер. — И никакая любовь к родине тут ни при чем».

В воскресенье на вопросы журналистов отвечали участники традиционной программы документального кино ММКФ «Свободная мысль». В Москву приехали польские режиссеры-документалисты Марцель Лозинский и Павел Лозинский, отец и сын. Марцель привез на Московский фестиваль короткометражную работу «До востребования» (POSTE RESTANTE) про отдел по работе с письмами без адресата, в каждом из которых — чья-то несбывшаяся мечта. А Павел — документальный фильм «ХИМИЯ» (CHEMO) про пациентов онкологического отделения варшавской клиники. Лозинские — известные и именитые документалисты, их работы неоднократно удостаивались многочисленных наград на кинофестивалях.
Как рассказал Марцель Лозинский, идею сделать фильм про письма-мечты ему подсказал лично Анджей Вайда, в киношколе которого он преподает. Мастер подошел к нему с от-рывком из газеты, где шла речь о письмах, в которых люди пишут к Богу. «Вайда сказал мне, что если я не про сниму это, то он ничего не соображает в кино. Я понял, что надо браться за работу», — поделился Марцель. Замысел «Химии» Павлу Лозинскому подсказала жизнь. Его мать заболела раком и попала в больницу. «Я сразу догадался — это идеальное место для того, что поставить камеру и наблюдать. Ведь это что-то сравни чистилищу: здесь случаются чувственные, божественные и очень важные разговоры. Мне было необходимо это зафиксировать», — сказал он. Режиссера во время работы не интересовали медицинские подробности лечения, больницы в фильмы практически нет. Автора привлекали сами персонажи, их лица и разговоры. «Мы не снимали картину о том, у кого получится выжить, а кто умрет, — уточнил он. — Я хотел рассказать о необходимости разговора между людьми в момент страдания». Съемки проводились с согласия пациентов. Многим эта идея даже понравилась, сказал Павел Лозинский, и через какое-то время люди позабыли о камере и просто беседовали между собой. «Некоторые больные обрели на съемках друзей. И потом с нетерпением ждали этих встреч», — добавил он.

20 июня на Московском фестивале также представляли фильмы из программы «Русский след». В нее включены работы иностранных режиссеров, которые в той или иной степени затрагивают российскую тематику. В этот день на вопросы журналистов отвечали культо-вый финский режиссер Йорн Доннер, американец Шон Рамсей и испанский документа-лист Карлотта Нельсон. Самый маститый из этого трио Йорн Доннер (он, в частности, продюсировал последний фильм Ингмара Бергмана «Фанни и Александр») на 32 ММКФ показывает свою последнюю ленту «Допрос» (KUULUSTELU) о русской шпионке во время Второй мировой войны. На пресс-конференции мэстро был немногословен. «Я люблю камерные психологические драмы, а не блокбастеры с масштабными батальными сценами», — вот практически и все, что поведал режиссер. Шон Рамсей, который снял фильм про «олигарха, обворовавшего Россию» «День Победы» (VICTORY DAY), на-против был весьма разговорчив. Выяснилось, что он десять лет был журналистом Reuters и лично наблюдал за процессами, которые происходили в 90-е годы в нашей стране. Это его сильно задело, именно поэтому Шон выбрал для своей киноработы такую тему. «Глав-ный герой моего фильма искренне любит Россию и хочет добиться правды, найти этого бизнесмена. И поэтому он, безусловно, наивен. Я себя с ним ассоциирую. Мне многое нравится в сегодняшней России. Думаю, ваша страна находится в отличном состоянии и обладает огромным потенциалом для развития», — пояснил он. Режиссер-документалист Карлотта Нельсон призналась в любви к российской культуре. Еще в юности она изучала русскую литературу и посещала Москву. А свой фильм «НА ЯКОРЕ», премьера которого проходит в рамках фестиваля, она посвятила российским морякам, которые оказались в тяжелых социальных условиях. Как и ее коллега Рамсей, Карлотта до кино работала жур-налистом, потому ее так волнуют социальные вопросы .


20 июня 2010 года, Пресс-служба 32 ММКФ