Поиск
На сайте: 743045 статей, 319631 фото.

Новости кино: Динара Друкарова, актриса фильма «Генсбур. Любовь хулигана»: «Французы знают только четырех русских режиссеров»

Динара Друкарова
Перейти
Динара Друкарова

ДИНАРА ДРУКАРОВА: «ФРАНЦУЗЫ ЗНАЮТ ТОЛЬКО ЧЕТЫРЕХ РУССКИХ РЕЖИССЕРОВ»

«Кинотавр-2010» поддержал идею проведения года французского кино в России, и в рамках программы «Летняя эйфория» была показана новая лента режиссера-дебютанта Жоанна Сфара «Генсбур. Любовь хулигана». Это биографическая работа, рассказывающая о жизни настоящей французской легенды, отъявленного хулигана и бунтаря Сержа Генсбура, автора бесчисленного множества популярных песенок и невероятного донжуана, покорившего чуть ли не всех знаменитых французских красоток своего времени, среди которых была и Бриджит Бардо (в фильме ее сыграла Летиция Каста, Жюльетт Греко. Одна из главных ролей в фильме стала последней для актрисы Люси Гордон, которая погибла, когда он еще не был завершен. Эта яркая, своеобразная, местами сюрреалистичная картина выбивается из ряда стандартных биографий в первую очередь благодаря постоянному присутствию в кадре альтер-эго героя – Рожи – громадного носатого и ушастого существа, шаржа на самого Сержа, который неотступно следует за ним с самого детства.
Динара Друкарова, российская актриса, живущая в Париже, сыграла в этой картине роль мамы Сержа Генсбура. Она приехала представлять эту работу на «Кинотавре». О съемках у режиссера-художника комиксов Жоанна Сфара, работе у Балабанова в фильме «Про уродов и людей» и положении русского кинематографа во Франции актриса рассказала в интервью журналисту РуДата.

Здравствуйте, Динара! В фильме «Генсбур. Любовь хулигана» мне очень понравился авторский прием показа внутреннего состояния героя через внешнюю бутафорию. Получился получеловек-полукомикс. Мы, люди, на самом деле такие и есть: мы не то, что говорим и делаем, а, скорее, те персонажи, которые живут у нас в голове. Динара, а если бы снимался фильм о вас, то какой персонаж должен был бы олицетворять ваше внутреннее «я»?

Та черная говорящая кошка, которая открывала Генсбуру двери в квартиру певицы Греко. Вот это я (смеется). Этот персонаж мне очень близок.

Да уж, кошка заговорила очень неожиданно…
На пресс-конференции вы сказали, что это первая режиссерская работа Жоанна Сфара, и что до этого он не снимал ни короткометражек, ни документальных фильмов. Но это же просто фантастика! Ведь помимо ярких художественных образов, очень четко рассказана и сама история…

Жан безумно талантлив, эрудирован и всему учится очень быстро.

Может быть, он учился где-то в киношколе?

Он художник. Он любит, знает кино, но специально этому нигде не учился. Всему он учился в процессе производства фильма. У него в голове было все очень четко и ясно.

Как ему удалось получить деньги на эту работу?

Вот эту совершенно непонятно. Но он очень убедительный! При общении с ним люди просто загораются его идеей.

Как вы сами попали в проект? Это был кастинг, или вы были знакомы со Сфаром?

Мне позвонил Стефан Бакю, директор кастинга, с которым я часто работаю, и который каждый раз предлагает просто замечательные проекты. Но я очень удивилась, когда он предложил мне попробоваться на роль в этом фильме, потому что это была роль 70-летней мамы Сержа Генсбура… Я спросила Стефана: «А почему я? Неужели я так плохо выгляжу???» По сценарию она была еще очень крупная, много шутила, кричала. Мне казалось, что я совсем не подхожу. Но, тем не менее, я пошла на пробы. Там нужно было показать последнюю сцену с мамой в фильме, когда умирает собака Сержа и мама говорит, чтобы он утер сопли и взял себя в руки. Я не стала отыгрывать какие-то старческие моменты, потому что не было соответствующего грима, и это было бы бессмысленным. Я сыграла так, как будто утешаю собственного 9-летнего сына. И этот подход понравился Жоанну. Он сказал: «Вот эту девушку с кошачьими глазами хочу на эту роль».

В фильме есть акцент на то, что человек всю жизнь остается ребенком…

Ну, а что? Так ведь и есть. Когда я смотрю на людей, то думаю, какими они были в детстве. Мы мало меняемся, на самом деле, только увеличиваемся физически.

Динара, вы говорили, что 10 лет назад уехали во Францию. С чем это было связано?

С тем, что меня пригласили там сниматься. Потом я встретила молодого человека, из-за которого я там и осталась. Правда, в то время я еще параллельно училась и в течение 5-ти лет моталась между Францией и Россией.

Где вы учились?

Я училась в замечательном месте, называется ЛЭТИ. Кому некуда пойти, приходите к нам в ЛЭТИ… (усмехается). На специалиста по связям с общественностью.

То есть у вас нет классического актерского образования?

К сожалению, нет. Мое образование – это мои режиссеры, с которыми я работала с самого детства. Я начала сниматься в 11 лет у Гасана Шахмалиева, потом был Олег Коневский, Женя Лунгин, потом Балабанов и его «Про уродов и людей»… Моя карьера длится уже 20 лет (смеется).

Как вы попали на свой первый фильм?

Моя мама услышала по радио о том, что на Ленфильме объявляется набор девочек и мальчиков.
- В кино актерская школа не особо и нужна, там главный режиссер...
Перейти
- В кино актерская школа не особо и нужна, там главный режиссер...

И вы просто попали в типаж?

Это был фильм Шахмалиева, называется «Это было у моря». История о детях, болеющих сколиозом. Нас было около 20-ти персонажей.

Отсутствие актерской школы мешает, или, может быть, помогает?

В кино она особо и не нужна. Это же визуальный жанр, там режиссер главный. Вот в театре – да. Я не представляю, как выйду на сцену, если завтра мне что-то предложат, ведь нужно знать постановку голоса, телодвижения, мизансцены…

Вы согласны с тем, что актер – одна из красок фильма, инструмент?

Конечно!!! Это такой мазок в картине. Кино – это коллективное произведение, которое начинается со сценария, дальше режиссер, операторская работа, и все это взаимосвязано, и если все ингредиенты смешаны не правильно, то кино не получится. На одном актере фильм не выплывет.

Вы сказали, что на пробах не стали показывать возрастную моторику. Но потом-то пришлось…

Потом я просто видела себя в гриме 70-летней женщины, и все само получалось. Плюс наблюдательская работа. Актерская работа в кино вообще главным образом состоит из собственного багажа наблюдений. Потом этот чемоданчик отрываешь, и пользуешься хранящимися в нем образами.

И вот вы увидели себя в этом гриме, который похож на вас через несколько десятков лет… Стало страшно?

Да, я думала, как это вообще, что с этим делать, может к психиатру сходить проконсультироваться… А потом, поразмышляв, я поняла, что можно изучать, какие у тебя могут быть морщинки, можно как-то представлять будущую себя, но это все равно бессмысленно, потому что лицо – это отражение твоего жизненного пути, и все твои радости и печали остаются на нем. Но ты же не знаешь, что с тобой произойдет… Можно, конечно, вычислить свою будущую внешность на компьютере, но это все равно очень условно. И вот я к этому так и относилась. Мне, скорее, было забавно.

В фильме у вас была сцена, где ваша героиня утешает Бриджит Бордо, героиню Летиции Каста. Вы с ней как-то общались?

Она очень приятная девушка, замечательная, дружелюбная, открытая. Но общались мы с ней только на съемочной площадке. А вот с Эриком мы очень дружим (прим.: Эрик Эльмоснино, исполнитель роли Сержа Генсбура), часто видимся, ходим друг к другу в гости.

Вы живете во Франции. А это очень кинематографическая страна. Там учились наши Николай Хомерики, Слава Росс

О, да, знаем их, любим.

По их словам для кинематографистов Франция – настоящая благодать…

Французы защищают и поддерживают свою культуру, да вообще культуру.

В России сейчас год Франции, во Франции – год России. Во Франции есть культурная программа, связанная с этим. Но показывают ли русские фильмы вне этого, знают ли русских актеров, режиссеров?

Нет, с этим сложно. Существуют какие-то попытки. Например, устраивается «Неделя русского кино», но туда приходят одни русские, живущие во Франции. Правда, знают режиссеров, фильмы которых идут на большом экране, в широком прокате. Зритель идет на них, смотрит, ему интересно. Это Лунгин, Сокуров, Михалков, Звягинцев.

Если попросить среднестатистического француза попросить назвать какого-то русского актера или режиссера, они смогут это сделать?

Режиссеров назовут, актеров точно нет.

То, что картины получают какие-то награды в Каннах, в Берлине, значит что-то на европейском уровне?

Конечно значит. Это ценится и сильно помогает фильму.

8 июня 2010 года, корреспондент Евгения Гутникова специально для www.rudata.ru