Поиск
На сайте: 733270 статей, 314448 фото.

Новости кино: Кирилл Серебренников о фильме «Ученик» - в школе нужны курсы выживания


Вопрос: Как рассчитали так, что сначала на Каннском фестивале, потом на Кинотавре? Где дальше будете показывать еще?
Илья Стюарт: Мы не рассчитывали, нам так повезло, что нас взяли в Канны — важный фестиваль в мире. Еще будем показывать в Италии.

Вопрос: Как немецкий зритель воспримет этот фильм по немецкой пьесе?
Кирилл Серебреников: Мы снимали для русских зрителей. Корейцы другие, немцы иные.

Вопрос: Разве не будут после сцены с обнажением в школе отвозить героя в психбольницу? Ведь этого не может быть таких сцен в реальности.
Кирилл: Психбольницы не переполнены.
Александра Ревенко: У нас в школе были такие случаи и в школе 10 лет назад, когда я училась.

Вопрос: Какие реакции были в Каннах у журналистов? Поможет ли это в продвижении?
Илья: Мы пока не поняли реакцию русской публики. Французская аудитория хорошо реагирует, и мы получили приз прессы во Франции. Там неограниченный прокат.

Вопрос: Это донкихотство, провокация. Вас могут придать анафеме и могут даже отобрать прокатное удостоверение, ведь вы можете попадать под закон об оскорблении чувств верующих. И там есть оппозиционность?
Кирилл: Фильм критикует ханжество, равнодушие, критикует людей, которые легко соглашаются с любыми носителями экстремальных идей. Критикует институции, когда люди по ветру поворачиваются, как флигель, услышат, как надо себя вести. Это о глобальной растерянности всех перед мракобесием, идейной косностью, перед безумием и страхом. Страх перед страхом. Страх быть честным. Страх перед инокостью. Проблема подростка гея, который не может выжить в этом мире, его отвергают. Проблема меньшинств, которые думают не так, как надо думать, как дана команда думать. Они по своему высказываются, видят свой путь. У них нет шанса выжить в среде большинства. Это дело не только в РПЦ. (Российская православная церковь — прим. редактора). Как люди подавляются с абстрактным мышлением.
Есть и человеческая подоплека, которая меня волнует.

Вопрос: Почему иконоборство?
Кирилл: Иконоборство — это о присутствие в мире метафоричного. Когда самый атеистичный человек — учительница Краснова, она видит призрак убитого мальчика — это тоже переворот для нее.

Вопрос: Немецкий менталитет, немецкий фанатизм. Как влияло на вашу работу русский менталитет, учитывали Житие протопопа Аввакумова?
Кирилл: Я буду делать пьесу про протопопа Аввакумова, у меня есть замысел. С Петей мы говорили о русском уродстве, которое принимает такие формы, через юродивого.

Вопрос: В Каннах были 3 комментарии 1. Что это Россия сегодня, хотя растерянность перед мракобесием всегда возникает. 2.Это шизофрения в этом возрасте. 3. Это опасность личной религии без церкви.?
Кирилл: Я выбираю 3 пункт в этом свете, что это попытка сформировать персональную религию, облечь фанатизм и попытку манипулировать обществом, через высокие инструменты. Конечно, мальчик не псих, он хитро манипулирует и добивается своей цели. «Во мне будут оскорблены религиозные чувства» — эти фразы же он взял из телевидения. Экстремисты всегда строят свои убеждения на высоких идеях и задачах.

Вопрос: Это образ интеллигента, который не знает, на что опираться?
Кирилл: Это выссказывание ваше именно про фильм. Даже вопросы — это и есть ответы. А я своими ответами могу разрушить ваше видение. Этот оборотень оказывается неожиданным для них, зло часто не видится злом и порой оно одевается в одежду добра. В фильме использованы реальные цитаты из Библии. Вопрос в том, кто их использует. Получается, что можно оправдать и мерзкий поступок. Вопрос в том, как мы живем и себя ведем. Вопрос в директрисе. В спектакле она менее рефлексирующий человек. А здесь она сама не знает, во что верить. Сейчас попы в школу пришли, а раньше коммунисты были. Она не знает, как выжить в этой ситуации.


Фото

Вопрос: Были мнения в группе отличные от мнения с режиссером? Или все в едином порыве снимали кино?
Кирилл: Скажу от себя, я максимально мнение режиссера не декларировал. Здесь многоточие и ваша очередь размышлять.
Виктория Исакова: Ты читаешь сценарий и ты либо входишь в мир, который режиссер создает, либо нет. Мы с Кириллом знакомы давно и даже кино снимали раньше. Мы с ним на одном языке говорим. Это его история, с которым я соглашаюсь. У меня могут быть свои мысли, особенно про монтаж — там я не совсем согласна. А так я понимаю о чем речь, я понимаю, как это будет в его руках сделано.
Илья Стюарт: Мы шли за режиссером, у нас единая система координат.

Вопрос: Почему 7 продюсеров?
Илья Стюарт: Делать кино без поддержки государства оказалось тяжело. Мы нашли продюсеров, которые отвечали за свои блоки.

Вопрос: Были в фильме задачи показать роль государства в росте православного фанатизма?
Кирилл: Государство — это люди, это ЖЕК. Что в голове у этих людей мы не всегда понимаем. Мы сталкиваемся с вменяемым менеджером, который помогает сделать паспорт за полдня, когда нам это нужно. А бывает, мы сталкиваемся с дебилами, придурками, психами. Это тоже все про людей. Фильм уходит от обобщений. Есть равнодушный физрук, которому начхать на детей. Есть Поп, часть власти, с крестом на пузе, циничный, но не бог весть какой умный и власть себе приберёт, потому что она плохо лежит. Есть мама потерянная, есть тетки-сталинистки. Эти идеи произрастают на почве пофигизма. Краснова возмущена равнодушием к детям, общей глухотой. Мы не способны слышать, но мы можем испугаться.

Вопрос: Почему выпал выбор на этого мальчика для фильма? Ведь в спектакле? И где гармоничней в спектакле или в кино?
Кирилл: Кукушкин не снимался так как у него видны следы возраста.
Александра Ревенко: Это было счастье творить вместе. Это разные вещи — театр и кино, мы что-то поменяли внутри и это стало киношным.

Вопрос: Класс — это были непрофессиональные ребята?
Кирилл: Мы снимали в Калининграде и были сцены, которые можно быть запороть. Нам нашли ребят из театральной студии, но они были не те. И мне пришла идея позвать спортсменов, они настоящие, как и военные. Они не врут в кадре потрясающие калининградские ребята. Это тяжело репетировать одну и ту же сцену.
Александра: Там ребята спортсмены и те, кто хочет стать актеров в будущем.

Вопрос: Почему Калининград?
Кирилл: Нам показалось, что Калининград с двойной-тройной судьбой именно тот, где могла произойти эта притча, эта странная условная вещь.
Илья Стюарт: С нашим бюджетом была возможность снимать не в Европе, а именно в Калининграде. Мы полюбили его. Он был удобен, нас очень тепло принял. Мы провели там 1 месяц.

Вопрос: Почему с такими радикальными фильмами вы работаете?
Илья Стюарт: А работаю с интересными сценариями

Вопрос: Мы обсуждаем в день России ваш фильм, и я думаю, что ваш фильм патриотичный. Как родилась травма героя калеки?
Кирилл: Эта история была у нашего автора сценария, в Германии. Спектакль продан всегда, овации всегда в конце. Значит эти проблемы людские — мракобесие, отчаяние подростков, одиночество заблудившихся людей, фанатизм.

Вопрос: Как нужно преподавать сексуальное воспитание? И нужно ли вообще? И Религиозное воспитание?
Кирилл: Детям нужно преподавать правду. Дети чувствуют ложь. Сегодня человек оказывается в нынешней России, которая устроена не так сложно, как другие страны, он перед бездной вызовов. Перед капитализмом с нечеловеческим лицом. Ему что-то агрессивно продают, идеи. Если человек не готов к этим джунглям, то он пища для кого-то. Нужно, чтобы были курсы выживания.


Вопрос: Как герою попала библия?
Кирилл: Это тема отдельного фильма, как библия к нему попала. Церковь активно входит в школы, поэтому это понятно, как она могла попасть. Она пропагандируется. И если она попадает на незрелые умы и умы хитрые и коварные, то они выудят то, что достает герой Пети Скворцова (Вениамин) — это оружие максимального поражения.

12 июня 2016 года, записала Александра Копчевская специально для www.rudata.ru