Поиск
На сайте: 730993 статей, 312691 фото.

Новости кино: Сергей Маковецкий и Владимир Хотиненко о фильме «Поп»

Наутро после показа фильма открытия фестиваля «Преображение» состоялась пресс-конференция по этому фильму. Сергей Маковецкий и Владимир Хотиненко ответили на вопросы журналистов. Сергей Маковецкий, сыгравший главную роль - отца Александра, дал эксклюзивное интервью корреспонденту РуДата.

Вопрос: Это уже второй фильм за последнее время, в котором красной нитью проходит тема детей. Недавно был фильм Киры Муратовой «Мелодия для шарманки». В Вашем фильме тоже есть детская тема. С чем это связано: с Вашим видением того, как проложить дорогу от прошлого к будущему или это новый жанр – побольше показывать детей?
Владимир Хотиненко: Я понимаю, о чем идет речь. Во-первых, это в конце концов факты. Митрополит Сергий Воскресенский уговорил немцев, чтобы ему отдали детей из лагеря Саласпилс, и они раздали их по семьям прихожан и священников. Мы рассказали конкретную историю, о которой, возможно, никто не знает или кто-то забыл.

Вопрос: Если можно, немного продолжите тему. На мой взгляд, в большинстве сериалов и фильмов, где действуют дети, они очень наигрывают. В этом фильме стопроцентное попадание. Где Вы их нашли?
Владимир Хотиненко: Я ненавижу работать с детьми, а детей люблю. Работать с ними невероятно сложно. Я почитаю за счастье работать с Сережей Маковецким, потому что мы тогда работаем. А с детьми... Сначала их нужно найти. Далее. Если есть хороший ребенок, он сделает что-то на площадке. Я не умею работать с детьми, как мог работать Быков – он на них орал, они плакали, а потом гениально играли, я так работать не умею, немного научился, но у меня наваждение: в каждой картине – обязательно дети или животные, или что-то такое, что мешает работать, но это необходимо. Поэтому поиск детей - только частично моя заслуга, это заслуга кастинг-директора Искали в Москве, есть часть московских, часть минских ребятишек, искали по всей стране, потому что это было довольно трудно – надо было найти худеньких детей, все-таки дети из Саласпилса, правда, когда мы стали смотреть фотографии, то на них, как ни странно, они не были такими изможденными.

Сергей Маковецкий, Татьяна Яковлева, Владимир Хотиненко
Перейти
Сергей Маковецкий, Татьяна Яковлева, Владимир Хотиненко

Вопрос: Как попал отец Александр в село Тихое?
Владимир Хотиненко: В основе лежит реальная история священника, даже с более-менее похожей фамилией, который прошел этот путь, правда, закончив жизнь в эмиграции. Он эмигрировал после войны, написал потом воспоминания. Но начало истории – как раз его. По согласованию между митрополитом Сергием Московским и Сергием Воскресенским последний взял этого батюшку под свое крыло, фактически спрятал и отправил служить в село Тихое, чтобы он там тихо служил и не подвергался всяким нападкам.

Вопрос: Вы сами рассматриваете то, что вы сделали, как произведение в жанра жития?
Владимир Хотиненко: А есть такой жанр? Я не думал о таком жанре, тем более что сейчас смешение жанров.

Вопрос: Финал с молодежью получился очень публицистический, Вам так не кажется? Мотивируйте, почему Вы решили поставить такую жирную точку?
Владимир Хотиненко: Я не думаю, что эта точка жирная. Она написана как раз под Boney M. Мне пришлось отстаивать эту сцену, потому что священнослужителям она не нравилась, что идет батюшка под Boney M, мне пришлось утверждать, что она нужна. Что касается молодежи, когда был написан сценарий, наш консультант-священник прочел его и сказал: «А ведь это со мной произошла такая история, где-то в этом же году, в Псковско-Печорском монастыре». Я люблю эту сцену. Мне пришлось ее отстаивать, и я до сих ее люблю, просто люблю. Я ведь тоже живой человек, надо же что-то оставлять мне, что я люблю. Вот мне она просто нравится, и я ее оставляю. Вернусь к названию, проясню это историю, потому что она с интригой. Я вообще снимал фильм с названием «На реках Вавилонских». Это первые строки 136-го псалма. На тему этого псалма написан знаменитый хор Верди, на эти же слова написан Boney M песня. В свое время, когда Верди написал этот хор пленников, вся Италия ходила и пела. Нам с Танечкой придумалось это название, оно казалось достаточно поэтичным и точным, и каким-то не очень указующим. Митрополит Сергий Воскресенский очень любил оперу, и эту черту мы передали герою Сережи, потому что он в любом случае собирательный образ. Потом, когда я сделал картину, и священнослужители стали меня убеждать, что это название зрителю будет непонятно. Уговорили придумать новое название – «Прощеное воскресенье», потому что по содержанию подходит. Наступил момент, когда нужно было печатать копию, буквально накануне раздается звонок, выясняется, что на телевидении выходит сериал «Прощеное воскресенье». И этот кошмар я не забуду никогда, когда за один день надо было придумать название. Придумали «Преображение», по разным причинам оно подходило. Ведь и вся «Псковская миссия» началась в день Преображения. Дальше история продолжилась. Прокатчики попросили вернуть название «Прощеное воскресенье». Мне уже это казалось сном – вся история с названием. Потом через несколько дней решили, что название «Поп» будет более коммерческим и понятным зрителю. Со мной никогда ничего подобного не было, и, надеюсь, что не повторится.

Вопрос: Все-таки история «Псковской миссии» не была столь безоблачной. Вы вовсе не показываете священников, которые тоже занимались делами Миссии. Почему Вы не показали хотя бы еще какую-то фигуру?
Владимир Хотиненко: Мы шли по жизни конкретного человека, только изменили эпизоды с эмиграцией. Да и нельзя объять необъятное, мы еле уложились в два часа. Потом есть эпизод: немецкий офицер стоит перед митрополитом Воскресенским и просит его благословения. Мне уже этот эпизод казался достаточным.

Вопрос: Как Вы приступали к работе над этой ролью?
Сергей Маковецкий: Бережно. Мы очень бережно подходили к этой работе, и к фильму, и к теме. Потому что играть священника очень сложно, чтобы не было смешно, не было иронично, чтобы это не вызывало снисходительных улыбок. Приходилось выверять все буквально до микрона: все слова, все реакции, потому что человеческая реакция отличается от реакции батюшки. Вот как мне бы хотелось встать и на любой негативный вопрос треснуть кулаком, то наверно истинный батюшка себе такого не позволит. Поэтому приходилось очень аккуратненько выверять каждое слово, чтобы оно не вызывало недоумение, может ли он именно так сказать.

Вопрос: Когда писался сценарий, Вы сразу имели в виду, что роль будет играть Сергей Маковецкий?
Владимир Хотиненко: Нет. В сценарии был описан человек постарше, ныне живущий священник. Он принес нам священнический пояс митрополита Воскресенского, и Сережа носил этот пояс.
Сергей Маковецкий: Уникальное облачение, наперстный крест 1837 года.
Владимир Хотиненко: И Сережа мне казался молодым для этой роли, и мне казалось, что он не стыкуется с Ниной Усатовой, игравшей роль матушки Алевтины. Но Татьяна Витальевна каждый день меня убеждала. Капля камень точит, в конце концов мы попробовали. Много было проблем. Сережа снимался у Михалкова, был стриженный, приходилось носить на съемке парики.

Вопрос: Какую роль бы хотелось Вам сыграть?
Сергей Маковецкий: Мне бы очень хотелось сыграть хорошую комедию, неважно, какую роль, просто хорошего комедийного персонажа. Я прекрасно понимаю, что сегодня безумно сложно снимать настоящие комедии. Людей легко напугать, заставить плакать тоже, а вот над чем-то смеяться... Хорошую комедию, комедию положений, с переодеваниями.

Вопрос: Как Вы относитесь к перемене названий? У нас коллегами спор по поводу названия «Поп».
Сергей Маковецкий: «Поп» – греческое слово, от слова «папа», «отец». Поп – это священник. Мне кажется, что название «Поп», раз так выбрали прокатчики, имеет энергию, и, может быть, если посмотрят этот фильм, нам удастся реабилитировать это слово, которое в советское время приобрело ругательное значение. К тому же оно отсылает к тому времени – 1941 год.

Вопрос: Есть некие роли, определяющие жизненный путь. Вот у Бабочкина до конца жизни была интонация Чапаева.
Сергей Маковецкий: Ну это уже клиника. Что такое актерство? Это великая игра, да – жизнь, да – перевоплощение, но это великая игра, которая тебя будоражит. Но как она тебя меняет? Мы снимали сцену казни партизан, стоит массовка, которая прекрасно работала, но было очень много ос. И вот уже включили камеру, батюшка должен идти, и тут одна дама из массовки начинает отмахиваться от ос. Мне, видите ли, это не понравилось, и я, проходя мимо, сильно ее оттолкнул. Я был уже в наперстном кресте. Это был самый плохой дубль. Там было все – слезы, эмоции, но там не было ни батюшки Александра, ни меня. И я понял, что есть такие вещи, которые делать нельзя, когда на тебе реликвии. Поэтому терпению немного эта роль меня научила. С одной стороны, мне бы хотелось сказать, что роль меняет актера, с другой стороны, не меняет. Но каким-то вещам она меня научила. Я понял, что надо как-то надо учиться реагировать иначе.

Вопрос: Оканье батюшки в фильме было обязательно?
Владимир Хотиненко: Реальный персонаж, священник, окает, мы пробовали оканье убрать, но получалось не то, было хуже. Мы пробовали и так, и так, но решили оканье оставить, так живее.

Вопрос: Ваши отношения с религией?
Владимир Хотиненко: Я крестился в 1980 году, когда это было стремно, когда я учился на Высших режиссерских курсах, когда это могло повредить моей карьере. Я не знаю, почему я это сделал, просто почувствовал, что если не сделаю этого, пропаду, и с тех пор ни разу об этом не пожалел.

Вопрос: Как отнеслось к фильму духовенство?
Владимир Хотиненко: Посмотрело несколько человек, они отнеслись хорошо. Вопрос в другом – я боялся каких-то конфликтных ситуаций, потому что мне пришлось бы либо соглашаться, либо говорить «нет», что я, как человек воцерковленный, не имел права сделать. Но, по счастью, ничего не случилось. С другой стороны, я столкнулся с большим тактом, уважением к моей профессии. Для нас с Сережей благословение Алексия II было очень важным. Сергей Маковецкий: Как мне сказал отце Кирилл, игумен, настоятель храма Троицы в Листах на Сухаревской площади, «Сережа, к нам с вами нет замечаний».

Сергей Маковецкий и Александр Прошкин на 31 ММКФ
Перейти
Сергей Маковецкий и Александр Прошкин на 31 ММКФ

Вопрос корреспондента РуДаты: Сергей Василевич, работа очень сложная, требующая отдачи огромных душевных сил, но в любой работе есть моменты, которые затрагивают вас наиболее сильно. В этой картине какие для Вас были самые волнующие, трепетные эпизоды?
Сергей Маковецкий: Все, все эпизоды достаточно трепетные и волнующие. Я не могу и не хочу сейчас выделять какой-то эпизод. Все эпизоды, вся жизнь нашего батюшки достаточно волнующая история, поэтому что выделять? Есть что-то более эмоционально, менее эмоционально.

Вопрос корреспондента РуДаты: На 31-м Московском кинофестивале был показ фильма Александра Прошкина «Чудо», где Вы сыграли роль уполномоченного по делам религии, человека несколько демонического. И вот роль священника, две полярные роли. Фильмы вышли практически один за другим. Вы – актер, который умеет удивлять…
Сергей Маковецкий: Если у тебя есть душа, значит, будешь совсем по-другому относиться к тому, что ты делаешь. Для меня это не просто работа. Когда я играю любого персонажа, мне очень хочется, чтобы он был эксклюзивный, скажем так. Любого человека, которого мне предстоит играть – Дядю Ваню или Поприщина, мне всегда хочется сыграть так, чтобы это было неожиданно, в первую очередь для меня самого.

Вопрос корреспондента РуДаты: Какие актеры удивляют Вас?
Сергей Маковецкий: Евстигнеев, Леонов, Раневская, Ульянов, Яковлев, которые, помимо того, что уникальные актеры, были еще и личности.

Вопрос корреспондента РуДаты: Владимир Иванович говорил, что ему не нравится работать с детьми. А как на площадке работалось с ними Вам?
Сергей Маковецкий: Замечательно. Лизочка Арзамасова - удивительная, очень талантливая девочка. И дети у нас были хорошие, лики были очень хорошие. Дети были молодцы, очень хорошо работали на площадке.

14 августа 2009 года, Екатерина Гоголева специально для www.rudata.ru